Коммандер - Виктор Коллингвуд

Орки опять попытались атаковать внезапно. Несколько зеленокожих тварей выскочило из ближайших зарослей и набросилось на арбалетчиков, вырубавших кусты перед лагерем. Послышался звон металла и крики.

— Отходите! Отходите! Рейсснер, помогите им, — заорал Линдхорст.

Увы, еще до начала боя мы потеряли двоих стрелков. Хорошо, что арбалеты их остались в лагере!

Из окружающих зарослей вылезали все новые и новые группы зеленомордых утырков. Скучковавшись вокруг командиров, они с ревом бросились на нас.

— Давай! Бей!

Людей отчаянно не хватало, поэтому я взялся за арбалет. В походе я немного потренировался и мог сносно попадать с дистанции в сотню футов и ближе. А дальше стрелять и не стоило — шансы найти потом болт резко падали.

Орки уже близко. Оскаленные морды, видны белки глаз — можно стрелять без примерки, в такой близи болт полетит прямо, а не по дуге.

Треск арбалетов. Стреляю и я, сразу перезаряжаю, не глядя, попал ли. Тут трудно промахнуться — орки заполонили все поле.

Вой орков слился с барабанным грохотом — они начали швырять в нас метательные топоры. Толку от этого было мало — арбалетчики стреляли в небольшие амбразуры, куда топор не пролетает. Но часть метательных топоров залетали в промежутки между возами, попадая по пехоте. Вот Кхорн! Остались ли у нас мази Азалайсы? После этого боя — точно кончатся!

Тем мне менее, арбалетчики делали свое дело.

— Они бегут! Бегут! — воскликнул Клаус, наблюдавший за боем сквозь щель в щите.

Оглянувшись, я понял, что метатели топоров, вчистую проиграв перестрелку, пустились наутек. Две дюжины тел остались перед нашим лагерем.

— Собирать стрелы! Срочно!

Арбалетчики и пехотинцы, вперемешку, бросились вырезать болты из орочьих тел, заодно добивая тех, кто еще шевелился. Но времени у нас было мало. Вторая волна орков нахлынула из рощи.

— Отходите! Все в лагерь!

На этот раз вид орков был необычен. Они тащили с собой охапки прутьев и сухой травы.

— Хотят сделать навал! — закричал Рейсснер.

Подбегая к нашему рву, орки швыряли к возам вязанки хвороста. Так за короткое время могла получиться насыпь, по которой они могли без затруднений войти в лагерь.

— Бей! Стреляй их!

Арбалетчики выбивали их одного за другим. Но орков это не останавливало — они шли и шли! Некоторые, бросив свой пучок прутьев, затем подбирали те охапки, которые выронили убитые нами орки, и кидали их тоже. Гора веток перед нашим лагерем быстро росла.

— Отшвыривайте их!

Пехотинцы стали копьями отпихивать пучки веток от лагеря.

— Литц! Сожги это к Кхорну!

Маг, немного покастовав, швырнул в гору веток даже не файербол, а какой-то огненный плевок. Этого оказалось достаточно — все запылало.

Жар от взметнувшегося пламени был таков, что невозможно было смотреть в бойницы. Кое-где начали дымиться борта телег.

— Клаус! Николас! Облейте ближайшие возы водой! Срочно!

Пехотинцы начали шлемами черпать воду в бочках и плескать ее на ближайшие к гигантскому костру щиты и повозки. Бой на какое-то время затих — и орки, и их кабаны старались держаться от пламени подальше.

Под треск сучьев и тучи искр, разбрасываемых вокруг пламени, вокруг лагеря загорелась высокая сухая трава. Врагу пришлось отойти, а нам — тушить пламя, подступающее к возам. На это была потрачена почти вся вода.

Вдруг сквозь пламя шагнула полуголая фигура с двумя кривыми тесаками в мускулистых руках.

— Берсеркер! Это берсеркер!

Злобный орк, довольно субтильного, по меркам этой расы, сложения, расчерченный косыми шрамами, образующими сложный рисунок, волчком крутился с двумя ятаганами среди наших солдат, занятых тушением огня. Я вскинул арбалет.

— Стреляй!

Тварь была очень подвижна, попасть в нее оказалось тяжело. Лишь с третьего выстрела я увидел, что попал в жилистую спину с татуировками драконов. К счастью, стрелял не я один. Вскоре тело отморозка оказалось на земле, многократно пробитое болтами.

— Ну-ка, пустите меня!

Я обыскал труп. На поясе оказался один целый пузырек со снадобьем, второй был пуст.

Огонь, тем временем, широко разошелся по полю. К сожалению, много арбалетных болтов, лежавших в поле, получили от него повреждения.

После небольшого перерыва, орки снова бросились на нас. Атака следовала за атакой. Клюгеркерлы с бунчуками из шакальих хвостов. Швайнрайтеры под рогатыми шлемами. Снова пехота, с измазанными красной охрой мордами. И снова кабанщики…

Ко мне подошел Линдхорст.

— У нас кончились выстрелы. Совсем.

Я посмотрел в поле. Там разворачивались для удара свежие силы зеленокожих.

Мы не выдержим этого удара, точно. Люди устали, стрелять нечем. Так, а что это?

— Раздвоенные черные бунчуки? Это не то племя, с которым мы уже сталкивались возле Проклятых Земель?

Клаус вгляделся в скачущих к нам по полю швайнрайтеров.

— Да, это они.

Значит, у нас есть шанс. Маленький, но есть.

— Литц. Помнишь, как ты делал иллюзию на Теофилбургской дороге? «Огненный метеор»? Можешь сделать также?

— Это я могу. Но ты же понимаешь, Энно, что еще ни один орк на свете не умирал от иллюзии?

— Сделай его. И будь убедителен!

Маг закрыл глаза, собираясь с силами. Потом поднял лицо к небу и что-то зашептал.

Яркий огненный шар вдруг вспыхнул среди туч.

Он вращался и наливался огнем, становясь все быстрее и ярче. Белые искры летели из него во все стороны. До нас донесся сдержанный грохот, как от отдаленного грома.

Атакующие орки при виде этого хрипло завыли и бросились назад.

Бешеная радость охватила нас всех. Мы гремели мечами о щиты, орали, показывали оркам разные интересные части тела. Зеленокожие под раздвоенными бунчуками, похоже, усвоили урок — никто больше не рискнул атаковать нас.

Мы заночевали в разбитом, полусожженном лагере среди неубранных трупов. С утра, собрав трофеи — содержимое поясов орков, много метательных топоров, коротких копий, тесаков и другого железа, мы двинулись дальше. Солдаты нарубили прокопченных орочьих голов и лап и «украсили» ими телеги. Я был настолько измотан, что даже не стал протестовать. В таком варварском виде, совершенно не подходящем отряду Пресветлой церкви, мы и пошли обратно, в земли людей.

Глава 46

Глава 46

Через пару дней мы покинули, наконец, владения орков. Когда вдали показалась река и аванпост герцога Виссландского, солдаты сами собой, без команды и капеллана, опустились на колени и вознесли хвалу Свету Неизбывному и Всесожигащему, позволившему нам вернуться из орочьих мест живыми.

Коннетабль Зауэр, командир гарнизона,