Мальчик-Которого-Нет - Рина Зеленая

Ага, полярные! В Великобритании.

— Мне, вообще-то, кошки больше нравится, — осторожно заметила я, а про себя добавила: «А подарки — компактные и неживые. Лучше всего в виде денег. Или шоколада».

Хагрид предпочел меня не услышать, зато выволок откуда-то целую торбу совиных вафель и какую-то потрепанную книжку по уходу за птицами. Пришлось благодарить и тащить все это богатство в школу.

— Ну и зачем ты мне? — спросила я у белой совы, но та не ответила, лишь состроила хитромудрое выражение на морде.

Или у сов лицо?

У лестницы в подземелья встретила Панси и тут же закидала девочку вопросами:

— А как узнать, является ли сова уже чьим-то фамильяром? И что делать, если да? И сколько вообще у волшебника может быть фамильяров?

Паркинсон с превосходством фыркнула и просветила, что почтовые совы не являются фамильярами. Как и многие другие домашние любимцы. Фамильяра вообще нельзя купить в магазине. Магический зверь-спутник или сам находит волшебника, или появляется после специального призыва. А сову можно только магически к себе привязать. И проверить это довольно просто. Есть специальное заклинание, но оно трудное для первокурсников.

Так что дальше мы пошли приставать к старшим ребятам. Пойманный в общей гостиной Гастингс легко согласился поучаствовать в проверке и вычертил над полярной совой сложную фигуру палочкой, пробубнив себе под нос фразу на гэльском.

— Смотри, — Артур кивнул на розоватое свечение, возникшее вокруг совы, — у этой птицы уже есть хозяин.

«Вот же ж… Добрый дедушка и его верный слуга, — про себя рыкнув, подумала я. — Подарочек, да?»

Картина вырисовывалась очень неприятная. Мало того, что белая птица очень приметна, а значит, можно отслеживать, как часто студент кому-то пишет. Так еще оказывается, у совы есть хозяин, и она будет выполнять, в первую очередь, хозяйские команды!

И хозяин высчитывался на раз.

Хагрид! Кто ж еще?

Дамблдор всегда и все делает чужими руками, а сам прячется за спины своих марионеток.

Так и вижу, как добрый дедушка вызывает Рубеуса к себе и говорит, мол, Хагрид, Гарри такой одинокий мальчик, летом ему будет скучно у магглов, надо ему что-то подарить. Например, сову, чтобы Гарри смог писать письма друзьям. Надо тебе, мой мальчик, отправиться в Косой и купить подходящую птицу. И выбери самую красивую! Только привяжи к себе. Гарри — добрый светлый ребенок, не стоит ему ничего знать о магии крови, пусть и разрешенных видах. Привяжи птицу и вели слушаться Гарри, носить его почту, но перед тем, как относить адресатам, Хагрид, мой мальчик, пусть сова сначала приносит письма Поттера мне. У Гарри много врагов, мы должны его оберегать. Детство — краткий миг, пусть он им наслаждается, а остальное ему и знать не надо.

Меня передернуло. От совы стоило побыстрее избавиться.

Зато привязка объясняла некоторые странности в поведении книжной Хедвиг. Мне всегда казалось странным, когда сова улетала на несколько дней, а потом возвращалась с письмами от Рона или Гермионы, хотя сам Поттер птицу к ним не посылал. Или случаи, когда Хедвиг сама летала к Дурслям за рождественскими подарками. Повышенная самостоятельность совы выглядела странно и подозрительно.

Да даже самое первое письмо Гарри от Хагрида, пригласившего мальчика на чай после уроков! Не проще ли выловить студента в Большом зале, а не тащиться в совятню (через весь замок), писать письмо, отправлять… Нет, Хагрид, ясное дело ухаживает за совами, но кормят птиц и прибираются в совятне домовики, так что лесник не так уж часто появляется в той части Хогвартса. А вот если Хедвиг была совой полувеликана, то вполне могла сама прилететь к хозяину за лаской и вкусняшкой. Прямо в хижину.

И выходит, что перед смертью птица защищала вовсе не Гарри, а своего настоящего хозяина…

Думать о том, что у книжного мальчика не было маленького пернатого друга, а только еще один соглядатай, оказалось очень неприятно. И мне не хотелось проверять, кому верной окажется местная белая сова. Пусть сама по себе птица ни в чем и не виновата.

— Как мне быть? — спросила я у шатена-семикурсника. — Мне не нужен такой подарок.

Артур пожал плечами.

— Мой отец умеет снимать привязку. Но после этого птица перестанет быть магической, — сказал он. — Устроит?

Я покивала, и мы договорились, что Гастингс напишет письмо отцу, а утром, но уже на станции, подальше от замка, мы отправим письмо с белой совой. Мне лишь останется печально вздыхать и разводить руками, когда в новом учебном году кто-нибудь спросит о приметном подарочке.

* * *

— Вы слышали? — понизив голос до шепота, спросил Блейз. — Обоих учителей ЗОТИ, оказывается, упекли в Мунго! Они теперь в соседних палатах на пятом этаже кукуют.

Все эти дни по школе ходили слухи, что же случилось с двумя волшебниками. И версии были самые невероятные. Ну а теперь и правда выплыла.

Я тихо фыркнула, не отрываясь от нежнейшего омлета. Второй порции. На дорожку стоило хорошенько подкрепиться.

— Эта новость устарела, — отмахнулась Панси, любовно оглядывая со всех сторон тост с малиновым джемом. — Уже вчера днем все знали. Новость не попала в «Пророк» только потому, что литературный агент Локхарта вытребовал вещи своего подопечного, нашел там готовую рукопись новой книги и, от радости, дал на лапу и журналистам, и целителям, и кое-кому в Министерстве. Но все, кто хотел, уже знают. А к осени… или зиме… — Она задумчиво добавила еще немного джема и удовлетворенно сама себе кивнула. — В общем, к моменту, когда напечатают тираж, все домохозяйки страны уже будут знать, что это последняя книга их златокудрого кумира.

— Тираж за неделю расхватают, — понимающе покивал Блейз.

— Пф! — отозвалась брюнетка. — За день!

— А меня вот больше интересует другое, — с отвращением ковыряясь в каше с кусочками персика, протянул Малфой.

— Что? — разом отозвались Забини и Паркинсон и наклонились над столом, чтобы видеть и друг друга, и Драко.

— С чего вдруг Локхарт и Квиррелл свихнулись?

— Ну, Квиррелл уже был того… — вклинился в беседу Теодор, этим утром севший напротив.

— Но все равно с ума он сошел здесь, а