Снова на привязи - Гульнара Черепашка

- Ой! А тебя о чем-нибудь спрашивали?! – встрепенулась вторая служанка, блестя глазами.

- Нет, о чем? Я ведь сама все увидела, только когда подошла на шум.

- Так ты их вблизи видела?! Своими глазами, - та всплеснула руками. – И как оно? – она подалась вперед с жадным любопытством.

Что – как оно?! – хотелось возмутиться Накато. Трупы как трупы!

Она одернула себя. Простой рабыне положено пугаться при виде трупов. Пусть она даже и степнячка, привычная ко всяким происшествиям в степи.

- Они, - девушка запнулась, не зная, как сказать. – Они были мертвы. И лежали на земле, их уже припорошил иней. Наверное, они умерли еще ночью, и успели остыть, - смолкла на мгновение. – Они зарезали друг друга. Оба держали ножи, и были все в ранах. И кровь вытекла вокруг, и тоже замерзла на земле, и покрылась корочкой инея…

- Довольно! – одернула Рамла. – Не желаю слушать про кровь. Хватит!

- Прости, госпожа, - повинилась Накато.

Та недовольно скривилась, махнула рукой. Вторая служанка засуетилась, принялась доставать гребни и украшения.

- Она пусть меня причешет! – ведунья ткнула пальцем в Накато. – У нее хорошо получаются высокие косы. И вплети мне в волосы бусы, как ты делала когда-то, - прибавила она. – Только чтоб не тянули за волосы!

- Как прикажешь, госпожа, - та в который раз поклонилась.

- А ты, - повернулась Рамла ко второй, - принеси еды! И подогретого молока не забудь.

Накато взялась выполнять, что приказано.

На душе царило спокойствие. Невзирая на ее опасения, все сложилось ровно так, как планировал Амади: оба ученика шаманов столкнулись возле его шатра и прирезали друг друга. Ночью, когда никто не видел и не мог слышать их. Никто больше не сможет разоблачить колдуна, занявшего тело шамана. Разве что… ведунья?

Глава 33

- Ты их правда видела вблизи?! – вторая служанка схватила Накато за руку.

Та в недоумении обернулась, уставилась на нее. До сих пор девица ни разу не обращалась к ней – вела себя так, словно ее и не существовало. И вот поди ж ты – сама хватает за руку, останавливает!

Оглянулась на мирно спящую Рамлу.

- Ну, что ты, - девица проследила за ее взглядом. – Госпожа спит, а мы рядом! Давай выйдем за полог, чтобы не разбудить ее ненароком! И ты все расскажешь.

- А ты не замерзнешь? – Накато с сомнением оглядела ее.

Та фыркнула, накинула на себя плотное покрывало. Второе такое же протянула ей. Ты гляди! Пятки морозить готова, лишь бы услышать что-то интересное. И с чего она так любопытствует случившимся?

Она принялась повторять то же самое, что уже говорила поутру.

Та жадно слушала. Иногда переспрашивала – и приходилось по нескольку раз повторять про застывшую на телах и вокруг них кровь, про порезы ножами, про тела, лежащие неподвижно на мерзлой земле, припорошенные инеем. И про бледные, застывшие лица с мелкими снежинками на широко распахнутых глазах, невидяще таращащихся в небо.

- Зарезали друг друга, - прошептала девица.

Глаза лихорадочно блестели. Боги и духи, ведет себя так, словно госпожа бусы или серьги ей подарила! И что могло вызвать столько восторга?

- Я-то думала, ты – бестолковая, - поведала наконец девица, когда Накато пересказала все подробности. – А ты вон как – ближе всех оказалась, все видела!

- Мне госпожа приказала узнать, в чем дело, - отозвалась Накато.

- Но ведь могла испугаться и убежать, - та пожала плечами. – А ты пошла! И смотрела, и все запомнила. Скажи, и тебе не было страшно? – она подалась вперед.

- Было, - выдавила девушка, понимая, что рабыня не может быть бесстрашной – это неправильно. – Я очень испугалась. Но ведь госпожа приказала мне, я не могла ослушаться. И уйти было нельзя – всем, кто там оказался рядом, приказали остаться. И отвечать на расспросы. Шаман, обо Бомани, и обо Фарадж – они оба спрашивали, кто что видел.

- Но ты говорила, что тебя не спрашивали!

- Меня не спрашивали. Зачем, я ведь ничего не знаю? Я пришла, потому что меня госпожа отправила. А расспрашивали парня из пастухов – он первым нашел их.

- О, - протянула служанка благоговейно. – Из пастухов? А как его зовут?

- Джикони, кажется, - отозвалась Накато, припомнив имя парнишки. – Ну да, Джикони!

- О, - повторила девица. – Значит, он первым нашел их! – взгляд сделался мечтательным. – Он, наверное, так испугался, когда увидел!

- Да, он и там, возле шатра, был такой испуганный, - подтвердила Накато. – Весь трясся, когда его расспрашивали.

- А я немного знаю этого Джикони! Пару раз даже разговаривала с ним, - служанка смущенно хихикнула.

- Значит, ты его можешь расспросить тоже.

- Глупая ты! – та метнула в Накато рассерженный взгляд. – Много ты понимаешь! Как это я пойду его расспрашивать? Сама подумай!

- Хорошо, как скажешь, - Накато кивнула.

Что имела в виду девица – она не поняла. Что той мешало расспросить пастуха? Ладно, что за разница – что там у нее в мыслях!

- Расскажи, - девица снова схватила ее за руку. – А ты ведь и раньше видела мертвых?

- Что? – удивилась Накато.

Нет, решительно – что-то с этой девицей не так! Что она такое расспрашивает? На что ей мертвые?

- Ну, тебя ведь продали из горной деревни. И ты потом переходила из кочевья в кочевье – я слышала об этом. А когда ты оказалась с госпожой – тебя в кочевье захватили разбойники! Они ведь напали, и с ними сражались. Ты ведь видела убитых, верно?

- Видела, - недоуменно подтвердила Накато, хмуря лоб. – Но зачем тебе они?

- Расскажи! Как это.

- Ну, - она замялась – решительно не могла сообразить, к чему клонит служанка. И что хочет услышать. – Была ночь, я спала. И все кругом тоже спали. И вдруг начался шум. Крик, грохот, беготня. Потом вспыхнул огонь, - она примолкла.

Как бы она рассказывала о таком, случись подобный налет на ее кочевье?

- Я сначала ничего не поняла. Спала в загоне для зубров с остальными. Они