Правосудие в современной России. Том 2 - Екатерина Владимировна Михайлова

группы преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, по ч. 3 ст. 272 УК РФ (24 эпизода), по ч. 3 ст. 35, ч. 3 ст. 183 УК РФ (24 эпизода). Суд признал доказанными такие признаки этого вида группы, как цель объединения — неоднократное совершение преступлений, а также организованность, устойчивость и сплоченность, заключающиеся в тщательном планировании всех преступных акций, общности преступных целей, распределении ролей и преступных доходов, постоянстве состава и длительности существования, постоянстве форм и методов преступной деятельности, принятии мер конспирации[484].

По другому уголовному делу К. осужден за совершение в качестве организатора и руководителя организованной группы в составе еще трех неустановленных лиц хищений денежных средств путем несанкционированного получения сведений о банковских картах и создания их дубликатов на протяжении 10 месяцев. Судом установлены такие признаки организованной группы: цель объединения состояла в совершении неопределенного количества преступлений, роли четко распределены, строгое и неизменное внутреннее иерархическое строение и объединенность, постоянный состав, планирование преступлений, осознание участниками факта наступления общих преступных последствий в результате действий каждого из них, длительность существования (10 месяцев), охват преступной деятельностью территории двух субъектов РФ, техническая оснащенность и меры конспирации[485].

Проведенное обобщение приговоров, в которых судами поддержана квалификация деяния подсудимых по признаку их совершения организованной группой, показало, что в его содержание органы расследования и суды включают следующие элементы: сплоченность (100 % случаев), устойчивость (91,7 %), распределение ролей (функций) (90 %), согласованность действий участников группы (90 %), длительность существования (83,3 %), стабильность состава, наличие единой цели — совершение преступлений, тщательное планирование и подготовка каждого преступления (по 75 %), постоянство форм и методов преступной деятельности (67 %), техническая оснащенность (66 %), организованность (65 %), конспирация (58,3 %), единый умысел на совершение преступлений (41,7 %), наличие иерархии (33,3 %), узкая преступная специализация или специфичность преступных методов (27 %), распределение преступного дохода между членами группы (25 %), осознание участниками группы факта достижения преступной цели в результате действий каждого из них (20 %), а также в единичных случаях — согласованность действий, сговор до совершения деяния, наличие общей денежной базы. Перечисленные признаки органами расследования и судами при квалификации деяния могут указываться как самостоятельные либо включаться в содержание признаков «устойчивость», «сплоченность», «организованность»[486].

Допущенные органом расследования дефекты доказывания по уголовным делам о киберпреступлениях влекут вынесение судами оправдательных приговоров. По изученным уголовным делам подсудимые оправдывались в связи с отсутствием в деянии состава преступления и ввиду непричастности к совершению вмененного преступного деяния, в том числе на основании вердикта коллегии присяжных заседателей. В частности, причинами вынесения судами оправдательных приговоров выступали:

— недоказанность использования вредоносного программного обеспечения для совершения объективной стороны деяния (например, по уголовному делу по обвинению К. по ч. 1 ст. 137 (четыре эпизода), ч. 1 ст. 138 (два эпизода) и ч. 1 ст. 272 (два эпизода) УК РФ не установлен факт использования им такой программы для взлома пароля страниц в социальных сетях потерпевшей, в связи с чем он оправдан в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 272 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях подсудимого составов преступлений[487]);

— отсутствие доказательств того, что использованная для совершения финансовых операций криптовалюта, являлась преступным доходом (к примеру, А., обвинявшийся в числе прочего в легализации криптовалюты, полученной в результаты незаконного сбыта наркотических средств, признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, поскольку не имелось никаких доказательств ее получения им именно в результате преступной деятельности[488]);

— недостаточный объем доказательств причастности к групповому преступлению отдельных подсудимых;

— недоказанность всех признаков объективной стороны преступления либо отсутствие в деянии состава преступления (так, по уголовному делу по обвинению Р. по ч. 2 ст. 137 УК РФ органом расследования не учтено, что он посредством сети «Интернет» в мессенджере WhatsApp распространил сведения, преданные огласке в тот же день самой потерпевшей, в связи с чем судом он был оправдан[489]).

Необходимость постоянного принятия дополнительных мер по совершенствованию отдельных направлений уголовного правосудия обусловлена тем, что противодействие киберпреступности, в большей своей части носящей серьезную угрозу национальной и мировой безопасности, сегодня является одним из приоритетных направлений уголовной политики российского государства[490].

Глава 9 Правосудие по уголовным делам о преступлениях экстремистской и террористической направленности

§ 1. Уголовные дела о преступлениях экстремистской и террористический направленности

Российская Федерация в период проведения специальной военной операции испытывает на себе беспрецедентное давление со стороны ряда недружественных зарубежных государств, которые перечислены в некоторых указах Президента РФ[491], а также распоряжениях Правительства РФ[492]. При этом давление выражается в экономическом формате путем введения санкций, заморозки (ареста) государственных активов за рубежом, а также поставок военно-технического характера сопредельному государству. Кроме того, осуществляются многочисленные попытки давления путем инициирования совершения преступлений экстремистской и террористической направленности из-за рубежа. При этом ряд таких преступлений фактически организуется за пределами РФ, но совершается непосредственно внутри страны путем, в том числе дистанционной вербовки лиц, имеющих разный режим проживания в нашем государстве.

Яркий тому пример — чудовищный террористический акт в «Крокус Сити Холле». В ходе предварительного следствия, анализа сведений о финансовых операциях следственными органами Следственного комитета Российской Федерации получены доказательства связи террористов с украинскими националистами[493]. Именно из Украины были направлены финансовые активы (включая цифровые финансовые активы) для подготовки к преступлению. Выдвинуто предположение о связи между террористическим актом и проведением специальной военной операцией (далее — СВО). Кроме того, террористы были задержаны именно на пути к пересечению границы с Украиной. Одновременно информация о произошедшем в средствах массовой информации западных стран преподносились в выгодном последним свете, что свидетельствует о масштабной организации теракта извне[494]. Вместе с тем обстоятельства произошедшего будут установлены в ходе предварительного следствия сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации.

Так, в промежуток времени с января по сентябрь 2024 г. на треть превышены показатели аналогичного временного отрезка предыдущего года по зарегистрированным преступлениям экстремистской направленности (1400 преступлений с ростом в 34,7 %). В свою очередь количество совершаемых преступлений террористической направленности выросло без малого наполовину (2600 с ростом в 49 %). Из 1200 преступлений террористической направленности, входящих в общий массив преступлений указанной категории, и совершенных в текущем году, 136 реализованы за пределами нашего государства[495]. Стоит отметить, что число зарегистрированных преступлений экстремистской направленности за девять месяцев 2024 г. превосходит показатели