Куница. Том 1 - Вадим Александрович Оришин

Когда этот вопрос был решён, Дмитрий спросил о ритуале.

— Результатами можешь похвастаться? — спросил он.

Я кивнул.

— Седьмой ранг точно, остальное после более вдумчивого изучения. И, если откровенно, мне сейчас нужен отдых.

Дмитрий явно хотел меня расспросить, но всё отложил на другой день. Я даже не стал провожать безопасника и ждать, пока он уедет, просто добрался до кровати и завалился спать.

Глава 50

Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая

Декабрь 1982 года

Утром понедельника в лицей меня везла Лена, сообщившая, что эту неделю за водителя поработает она, но только от особняка в лицей и обратно. Остальное время со мной будет кто-нибудь ещё из сотрудников нашей СБ. Заколебал я, наверное, Дмитрия. Сколько у него сотрудников? Не считая охранников и водителей из безродных? Десятка два, вряд ли больше. Не настолько мы большой род, чтобы иметь большую службу безопасности, поэтому я поблагодарил девушку за заботу и просил передать Дмитрию извинения за неудобства.

Лицей встретил меня Славяной, нетерпеливо ждущей у главного входа. Я проверил время, семь семнадцать, до урока больше сорока минут. Я не опаздывал, но девушка выглядела так, будто ждёт уже целый час. Учитывая события последних дней, я не сомневался, что ждёт она именно меня.

— Она уже успела себя накрутить, — прокомментировала Лена, тоже заметившая Кудрявцеву.

Я вздохнул.

— Пожелай мне удачи.

И вышел под смех безопасницы. Увидев меня, Славяна нахмурилась, а затем постаралась придать себе независимый вид, а-ля дворянка на прогулке. Однако эта маска меня уже не обманывала, я знал, что Славяна — девушка активная, импульсивная и, порой, агрессивная. Подошёл к ней, чуть склонившись.

— Привет.

Славяна прищурилась, пытаясь держать образ, но не удержалась, широко улыбнувшись.

— Мы успели! У меня... — она прервалась, всё же мы здесь были не одни. — Идём!

Улыбнувшись на смущение, скрытое за приказным тоном, я последовал за девушкой. Но шли мы не в класс, а к тренировочным полигонам. В одной из комнат нас уже ждали. Людмила и три наших сверстника, девушка и два парня. Насколько я помнил — ребята из параллельного класса. Юля Новгородская, Михаил Шемякин и Павел Светлов. Самые козырные ребята из параллели. На меня все трое посмотрели... По-разному. Юля и Михаил недоверчиво и с изрядным недовольством, Павел спокойнее, с нейтральным интересом.

Я мысленно вздохнул. Девушки кое-что растрепали, что именно — ещё предстоит понять. Когда только успели? Мне бы, возможно, стоило возмутиться, что действуют без моего ведома, даже не спросив моего мнения, но кого я обманываю? Первое, что я бы сделал сегодня, встретившись с Людмилой — попросил познакомить нас именно с этой троицей. Так почему бы и нет?

— Господа, — кивком приветствовал парней, — леди Новгородская.

— Графиня Новгородская, — отозвалась Юля.

— И князь Шемякин, — добавил Михаил.

Я выразительно посмотрел на Людмилу. Прежде чем я начну говорить, эти ребята должны начать меня слушать.

— Прекращайте корчить гримасы, — Доброславова попыталась выразиться так, чтобы обращение относилось ко всем нам одновременно, что получилось не слишком убедительно. А затем она обратилась только к ребятам из параллельного: — Вы пообещали нас выслушать, так что не надо кривиться.

Михаил сложил руки в замок, демонстративно не глядя в мою сторону.

— Мы согласились слушать, а не терпеть неуважение.

— Тогда можете идти, — пожал я плечами.

Меня проигнорировали. Как забавно.

— Нет, я серьёзно. Если спесь вам важнее личной силы — пожалуйста. Мы поработаем с другими.

В разговор вступил Павел.

— Ты неправильно понимаешь нашу позицию, Мартен. Насколько мы видим, именно ты претендуешь на лидерство. Мы не против участвовать, но подчиняться тебе...

Хмыкаю.

— Ну да, конечно. Но это условие участия, с этим вы ничего не сделаете. Мне не нужны ни клятвы, ни признание подчинённого положения. Всё будет, как в старину. Я готов быть первым среди равных. По праву силы. И не позволю никому своё первенство оспаривать, а силу готов доказать.

Шемякин хотел что-то ответить, но Светлов положил ему руку на плечо.

— Здесь и сейчас?

Я прислушался к себе, поморщился. Духовное тело ещё не полностью отошло от ритуала.

— Здесь и сейчас только один на один. Через две недели смогу выйти против вас всех, — улыбаюсь. — Всех, это вас шестерых.

Не удивились моему ответу только Людмила и Славяна. К концу месяца у меня будет узел смещения, а с ним, и с доступом к основной магии, дети мне не противники.

— Смело, — кивнул Павел.

— Я прокладываю себе путь на самый верх, господа и дамы. Так что никаких полумер. Мы либо возвысимся, все вместе, либо вместе падём. Потому что со мной вы получите могущество и силу, о какой не могли и помыслить. Вашу личную силу, а за ней уже и могущество ваших семей.

— Громкие слова, — хмуро отозвалась Юля.

Славяна, до этого стоявшая за моей спиной, подошла и оперлась на моё плечо.

— Я поднялась на два ранга, сняв почти все ограничения.

Я удивился, вопросительно посмотрев на девушку. Выразил вопрос: «Почти?»

— Потом расскажу, — Славяна внешне осталась довольной и счастливой. — Так что слова вовсе не такие громкие, как может показаться.

— И ты естественно не расскажешь, откуда у тебя знания, — не спросил, а утвердительно заявил Светлов.

— Не сейчас. Позже, когда у нас уже не будет пути назад, я смогу рассказать больше.

Как бы нагло я себя ни вёл, но эти двое не просто так учились у нас, а не где-то в более престижном заведении. Либо невысокий максимальный ранг, либо другие ограничения. Их будущее — вторичная должность где-нибудь, где они не будут мешать. И если среди нас эта троица, как и девушки моего класса — самые кучерявые бараны на деревне, то за пределами нашего заведения они всего лишь лучшие из худших. Поэтому они согласятся. Пример Людмилы и Славяны не даст им отказаться.

— Через две недели, Мартен, — решил Павел, неформальный лидер в их троице.

И мой потенциальный конкурент, но пока он мне нравится. Кто знает, может, и стоит ему позволить выйти вперёд и привлекать к себе наибольшее внимание? Лишь бы толк был.

Распрощавшись с новыми знакомыми, мы остались втроём.

— Как себя чувствуете?

— Прекрасно! — первой, естественно, отозвалась