История Киева. Киев руський - Виктор Киркевич

Вот тут произошло непостижимое! Впервые издается указ Центрального комитета Компартии Украины об увековечивании памяти князя, да еще какого – эксплуататора, который ради честолюбивых замыслов в грош не ставил свой народ. «В соответствии с решением Совета Министров УССР и ЦК КП(б)У об ознаменовании 800-летия Москвы на могиле основателя Москвы Юрия Долгорукого в церкви Спаса на Берестове сооружен мемориальный монумент». Из документа: «Монумент представляет собой саркофаг, высотой 95 см, шириной 1 м 17 см и длиной 2 м 12 см, из красивого украинского лабрадорита. Поверхность саркофага отполирована. В его верхней части по периметру идет орнамент. На плите надпись: «Здесь похоронен Юрий Владимирович Долгорукий, основатель Москвы. 1090–1157 гг.». Сбоку на цоколе саркофага надпись: «Сооружено в ознаменование 800-летия Москвы трудящимися Киева 7 сентября 1947 г.».

Я люблю язвить и в жизни, и в своих «творениях», но все же считаю – плохо знать много шуток: когда надо – не вспомнишь, а когда кто-то рассказывает – не смешно. Но эту не могу не привести. В столице СССР памятник Юрию Долгорукому поставили на самом видном месте, возле ресторана «Арагви». Он указывал перстом на здание Моссовета.

На вопрос: «Кто основал Москву?» автор книги всегда отвечал – грузины и пояснял: «Скакал князь по «чисту полю», захотелось поесть, смотрит, ничего нет, только один ресторан «Арагви». Спешился князь, зашел, поел, выпил. Понравилось. Сел на коня и сказал, показывая рукой: «Быть здесь городу!»

Во время открытия на трибуне среди гостей стояла академик М. В. Нечкина, непререкаемый авторитет по отечественной истории. Полотно падает, общий вздох, несколько мгновений благовейной тишины, в которой негромко, но отчетливо – чтобы все слышали – Милица Васильевна цедит сквозь зубы: «Русские князья… на кобылах… не ездили!» На следующий день под Долгоруким был конь. И хорошо сделали! Причиндалы не отвалились за полстолетия!

Прошло почти пятьдесят лет, но дело о захоронении Юрия Долгорукого опять выплыло. Во время прокладки теплотрассы была обнаружены фундаменты древнерусского храма. Экспедиция под руководством Виктора Харламова начала проводить раскопки. Храм был оконтурен. Он стоял вплотную к ныне существующей церкви. Его фундаменты засвидетельствовали более древнее происхождение. Может быть, он был сожжен в 1169 г., когда отряды Андрея Боголюбского вторглись и разрушили Печерский монастырь?

Харламов в очередной раз совершил сенсационную находку. Он нашел останки Юрия Долгорукого! Это подтвердили исследования, доказавшие, что это костяк суздальского князя. Он хранился в фондах экспедиции, завернутый, по бедности наших гуманитарных наук, в газету, и находился в индивидуальном ведре, так как иного места хранения в отечественной археологии не предусмотрено. Во время празднования 850-летия Москвы начались публикации и неприличная возня журналистов вокруг останков князя. К большому сожалению, Виктора Харламова уже не было в живых, а то он обратился бы к мэру Москвы Лужкову с предложением приобрести «останки основателя Москвы». Хотя, зная характер «московского головы», не думаю, чтобы тот расщедрился. Может, взял бы на это деньги у своей жены. Юбилейные торжества прошли, все затихло, и об останках князя просто забыли – и у нас, а тем более у «старшего брата».

Но все же есть основание полагать, что ненадолго. История учит, что не бывает малозначительных событий, не бывает второстепенных личностей. Тем более что спустя восемь с половиной столетий с той далекой поры мы и сегодня в XXI в. видим, как важно единство народа, как страшны честолюбивые планы у грязных и подлых политиков. Но события 15.05.1157 в очередной раз показывают, что гнев народа может быть страшным. Лучше сделать выводы и не допускать проявлений народного гнева.

Подведем итог «великокняжеской чехарде» 1147–1157 гг. Это десятилетие показало неслыханную коллизию: два главных претендента на великокняжеский стол – «законный» Изяслав Мстиславич и «незаконный» Юрий Владимирович – трижды захватывали власть, дважды каждый вынужден был оставлять завоеванные позиции. Эта отчаянная борьба была усложнена еще и претензиями Вячеслава Владимировича, который козырял «старшинством» поколения перед Изяславом и старшим по возрасту перед Юрием. Борьба между претендентами послужила как бы прологом для новой драки во второй половине ХII в. И это не объясняется личными качествами Изяслава и Юрия. Вид политической карьеры, который они продемонстрировали, стал характерным практически для всех их последователей.

Они захватывали Киев:

– черниговский князь Изяслав Давыдович трижды (1150, 1157, 1161);

– смоленский князь Ростислав Мстиславич трижды (1154, 1159, 1161);

– Всеволод Святославич Чермный трижды (1206, 1207, 1210);

– черниговский князь Святослав Всеволодович всего дважды;

– но все рекорды побил смоленский князь Рюрик Ростиславович: он семь раз вступал на киевский стол – в 1173, 1180, 1194, 1203, 1205, 1206 и 1207.

Средняя продолжительность пребывания конкретных верховников на престоле, как правило, не превышала двух-трех лет. 15 княжений продолжалось менее года. Более трех лет подряд удержались:

– Ростислав Мстиславич (1161–1167 гг.);

– Святослав Всеволодович (1177–1180 гг. и 1181–1194 гг.);

– Рюрик Ростиславич (1194–1200 гг. и 1207–1210 гг.);

– Мстислав Романович (1212–1223 гг.);

– Владимир Рюрикович (1223–1234 гг.) – по аналогии с XX в., словно Герои, нет, не Советского Союза, КР (Киевской Руси) – дважды, трижды.

Часто смена правителей происходила с головокружительной быстротой. Так, в 1171 г. на киевском столе побывало три князя: Глеб Юрьевич, Владимир Мстиславич и Роман Ростиславич. То же самое в 1206 г. Тогда Рюрика Ростиславича сменил Всеволод Чермный и вновь Рюрик у власти. На протяжении 1212-го та же карусель: Всеволод Чермный, Ингвар Ярославич и Мстислав Романович. Говорить о какой-либо стабильности не приходится. Не было выработано ни одной политической программы, время проходило в ожидании очередного стука в городские врата, и приходилось ударяться в бега в поисках военной поддержки для возвращения. Ибо кто вкусил… При этом великокняжеская власть имела чисто юридическое значение и тешила лишь самолюбие. Но разве этого мало для власть предержащих? А по большому счету, чем могли заняться десятки бездельничавших князей и сотни их дружинников, которые, кроме как воевать, ничего не умели?.. Да и не хотели мирных занятий из-за скудости интересов.

Безусловно, среди претендентов на киевский стол второй половины ХII в. были достаточно способные политики. Именно они заняли достойное место в истории. Такие как волынский князь Мстислав Изяславич, смоленский Рюрик Ростиславич и черниговский Святослав Всеволодович, воспетый «Словом…». И хотя судьба не всегда была к ним благосклонна, тем не менее они высоко держали авторитет великого князя.

После смерти Изяслава Мстиславича в 1155 г. его сын Мстислав – властный и энергичный, его Б. Рыбаков называл «непреклонным», – имел более всего прав на киевский стол. Но пришлось уступить Киев его дяде – Ростиславу Смоленскому. Тут сыграло роль «право» старшего.

В 1161 г. Изяслав Давыдович в очередной раз направился на