Изгой - Эль Кеннеди

– Ну и как, понравилось? Я про секс, разумеется, – ледяным тоном спрашиваю я. Мое горло изнутри покрывается кислотной пленкой, и я не мог разжать зубов с того момента, как осознал, что, мать его, слышу.

Слоан медленно поднимается на ноги.

– Эр Джей…

– Не, – перебиваю я, – давай-ка пропустим стадию лживых извинений.

– Это не лживые извинения, – с явным отчаянием говорит она. – Мне так жаль, что ты это услышал…

– Как это мило, тебе жаль, что я это услышал, но не что ты это сказала. Понял.

– Я не это имела в виду, – парирует она, панически зарываясь пальцами в волосы. – Прости…

– Брось. – Я взглядом говорю ей замолчать и перевожу взгляд на Фенна. Пылающая в животе злость теперь направлена на моего сводного братца.

– А ты не врал, когда сказал, что у тебя нет совести. В самом деле, чел. Ты переспал со Слоан, а потом соврал об этом, глядя мне в глаза.

– Воу, эй, погоди секунду. – Он тоже вскакивает. – Это было почти год назад.

– А соврал ты мне когда? – ехидно спрашиваю я. – Тоже год назад?

– Ладно, признаю, я солгал. Я знаю. Но дай мне шанс…

– К черту шансы. Он у тебя был, когда мы сидели у машины в лесу и ты поклялся мне…

– А что я должен был сказать? «Прости, что по пьяни переспал с какой-то девчонкой за несколько месяцев до того, как мы познакомились?» Да ладно тебе. – Он паникует, тараторит и отступает подальше от меня, ведь мы оба знаем, что будет, если он вызовет у меня желание его ударить.

Тем временем Слоан смотрит на меня умоляюще, явно прося выслушать ее. Но мое сердце еще не готово сжалиться, так что я не отвожу тяжелого взгляда от Фенна.

– Ты не зарывайся. Мог бы правду сказать. Может, я бы нормально это воспринял, а может, нет. Но, так или иначе, ругаться я с тобой из-за этого бы не стал.

– Хорошо. – Он вскидывает руки, сдаваясь. – Я лоханулся. Это было хреново, и я чувствую себя полным дерьмом. Но Эр Джей, послушай. Мы же братья. Прости меня.

– Еще недавно мы были друг другу никем, и я не против в том же духе продолжить. – Я качаю головой. – Все-таки правильное у меня было о тебе первое впечатление.

Сам виноват, что нарушил свое первое правило. Связи с людьми – слабость, они только предоставляют возможность сделать больно. Надо было следовать плану. Не высовываться и дождаться конца года, пока весь этот эксперимент не закончится. Вот мой приз за то, что я кому-то доверился.

– Ну не надо, – просит он. – Слушай, я же правда извиняюсь. Ты зол, и я понимаю почему. Но ты задал вопрос так внезапно, я не знал, что еще сказать. Я же в курсе, что у вас со Слоан все серьезно. Не хотел встревать между вами. – На его лице проступает смирение. – Если тебе надо какое-то время меня ненавидеть, хорошо. Я сделаю все, что смогу, чтобы это исправить.

Он почти что умоляет, а мне абсолютно плевать. Может быть, когда-то я и убедил себя, что сводный брат что-то для меня значит. Теперь я поумнел.

– Ты мне здорово услужил, Фенн. Напомнил, что рано или поздно все нас подводят. Спасибо, что первым оторвал этот пластырь, да еще и так рано.

– Да чтоб тебя, Эр Джей. Не будь ты таким. У меня никогда раньше не было брата. Все это случилось внезапно. Я тебе говорил такие вещи, какие никому не рассказывал. Я хочу быть друзьями.

– Повзрослей, Фенн. Нашим родителям нравится трахаться, вот и все наши отношения. Я тебе не мамочка.

– Хватит, – рявкает на меня Слоан, и в ее серых глазах горит огонь. – Ты перелетел через грань праведного гнева прямиком в абсолютно неприемлемое, мать твою, поведение.

– Ну, что сказать… – Я сухо ей улыбаюсь. – Не особо склонен сегодня к дипломатии. Такое бывает, когда приходишь на встречу с девушкой и нечаянно слышишь, как она с твоим братом обсуждает, как бы так тебя получше обмануть.

– Ты зол, я понимаю, окей? – Она подходит ближе, убирая темные волосы за ухо. – И у тебя есть на это полное право. Мне очень жаль. Было глупо с моей стороны даже задумываться над тем, чтобы соврать тебе, особенно когда мы пообещали быть честными друг с другом. Я виновата. Признаю. Но ты сейчас ведешь себя как полнейший козел, и ты здорово пожалеешь обо всем, что сейчас наговорил, когда успокоишься.

Я игнорирую ее слова, но спрашиваю:

– А какое у тебя оправдание? Почему не сказала?

Она стискивает зубы.

– Потому что это не имело значения.

Я не могу сдержать резкий смешок.

– Видишь? А я вот не согласен. По-моему, это имеет охренительное значение, когда мой член был у тебя во рту.

– Да пошел ты, Эр Джей. – Положив одну руку на бедро, второй она опять смахивает волосы с лица. – Если ты хочешь пошлить и истерить из-за того, что тебе приспичило померяться членами, то это не ко мне. Ты ведешь себя как ребенок. Повзрослей уже. Это просто секс.

– С моим гребаным сводным братом. – В моей крови закипает презрение. – Ты путаешься в показаниях. Это было так несущественно, что ты даже не подумала мне сказать? Или ты решила соврать, потому что не хотела, чтобы я знал? Что из этого, сладкая?

Она разочарованно качает головой.

– Мы оба знаем, что злишься ты не поэтому. И ты прав, понял? – Ее глаза наполняются стыдом. – Когда Фенн сказал мне, что он тебе соврал, нельзя было позволять ему убедить меня подыграть. То, что я согласилась, было отвратительным поступком, и за это я искренне, честно, от всей души извиняюсь. И я сделаю что угодно, чтобы заслужить твое прощение. Но то, с кем я спала до тебя, не имеет значения. Ты тоже не давал мне списка девушек, с которыми спал до меня.

– Да насрать мне, с кем ты спишь, Слоан. Я просто не хочу быть их родственником.

Она наступает на меня.

– Можешь орать и топать ногами сколько угодно, но я тут не единственная, кто о чем-то умолчал, забыл? Еще недавно это ты умолял меня о втором шансе. Как там это закончилось? Я что-то забыла.

– Не знаю. Дай мне