Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

— Рама…

— Вы окончили колледж?

— Нет, только шесть классов школы… Но вам спать надо. Я пойду, — сказала она, вставая.

— Нет, не уходите! Я совсем не хочу спать. Расскажите мне о себе. У вас приятный голос, вы, наверное, поете?

— Я пела на концертах в сиротском приюте… Говорят ведь, где леса нет, там и кустик — дерево, а на бесптичье и ворона — соловей…

— В сиротском приюте?! — удивленно переспросил Джаганнатхам. — Вы в детстве лишились родителей?

— Да, — кивнула она.

— Это очень грустно, — сказал он.

— Да, — повторила Рама.

Джаганнатхам вдруг рассмеялся. Она посмотрела на него с удивлением и обидой.

— Извините, но вы странная девушка! Только отвечаете мне «да» и «нет». Любая женщина на вашем месте проявила бы любопытство. А вы не задаете мне никаких вопросов, хотя очень хотели узнать мое имя…

— Потому что вы похожи на Виджая… — проронила она и стала накручивать на палец конец сари.

— Кто это Виджай? — спросил Джаганнатхам. — Вы такая красавица, такая удивительная! Прошу вас, расскажите мне о себе! Я хочу знать о вас все…

Она беспомощно улыбнулась.

— Вы не замужем? — снова спросил он.

Она покачала головой.

— Почему же, Рама?

Она не ответила.

— Моя настойчивость может показаться вам неуместной, грубой… Но подумайте, Рама, эта дождливая ночь, вся эта странная обстановка не располагают ли к тому, чтобы отбросить условности и, не таясь, раскрыть друг другу души?

— Мне приятно слушать вас, — прошептала она.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и снова заговорил:

— Вы чувствуете, что я не хитрец, не ловкач. Наверное, я никогда в жизни так свободно ни с кем не говорил, как с вами этой ночью… Вообще жизнь моя сложилась неудачно. Ни дома, ни семьи. Поэтому я пошел служить в армию…

— В армию?.. Виджай тоже пошел в армию! — воскликнула девушка. Но Джаганнатхам продолжал рассказывать, как будто не слышал ее возгласа.

— Бирма, Сингапур… Запах ружейной смазки, униформа, смерть. Война — она как бешеная собака, которая бежит по всей земле… Мне стало тошно, я ушел из армии. Вернулся к прерванной учебе, хотел окончить колледж, но не удалось.

— Почему?..

— Когда я начал сдавать экзамены, хозяйка комнаты, где я жил, упала с лестницы и разбила голову. У нее была пятилетняя дочка. Мать увезли в больницу, а девочка осталась совсем одна, и мне пришлось взять на себя заботу о ней. Мать была в очень тяжелом состоянии, врач даже не ручался, что она останется в живых. Ну, за эти недели, что у меня на руках был ребенок, все мои планы рухнули. Экзаменов я не сдал…

— А женщина выздоровела?

— Да. Она твердит, что теперь всю жизнь мне обязана, что я ей как младший брат… Уговаривала учиться дальше, хотела даже помогать материально… Но я не согласился.

— Что же вы теперь делаете?

— Работаю в компании по изготовлению лекарственных препаратов… Но работа мне не по душе. Наверное, я просто не могу долго жить на одном месте. Думаю снова уехать — в Бирму или Сингапур…

— Не уезжайте, — сказала она и сразу отвернулась.

— Ну вот, вы теперь знаете обо мне все. А на мой вопрос так и не ответили!

— На какой вопрос?

— Замужем ли вы.

— Кто на мне женится? — тоскливо отозвалась она.

— Почему это? — удивленно спросил он.

— Вы не знаете… Вы не знаете… И не должны знать… — выговорила она прерывающимся голосом и стремительно вышла из комнаты.

Джаганнатхам хотел кинуться за ней, извиниться, но остался на месте. Он раскрыл окно, высунул голову и стал слушать тихий, ровный шум дождя. Ночь была темной, беззвучной, тишину нарушало только кваканье лягушек. Джаганнатхам отошел от окна и лег на кровать. Странные тоскливые мысли не оставляли его. Зачем он спешил на помощь другу? Зачем оказался здесь? Что скрывает эта девушка? Почему в его душе нет спокойствия, что гонит его из страны в страну? Он мог бы иметь свой дом, преданную жену… Джаганнатхам незаметно задремал. Он проснулся от каких-то звуков за стеной. На часах было двенадцать. Он открыл дверь, вышел на веранду и увидел темную фигурку, съежившуюся у окна. Он узнал Раму. Ее длинные волосы были распущены и покрывали плечи и спину.

— Рама! — окликнул он. Она обернулась, и Джаганнатхам увидел ее блестящие от слез глаза.

— Почему вы плачете? — спросил он.

Рама вытерла глаза краем сари. Джаганнатхам ласково взял ее за руку и заставил войти в комнату.

— Сядьте, успокойтесь, — сказал он мягко, — и расскажите наконец о себе. Вам легче станет…

Она смотрела на него доверчиво.

— Ну, начните с того, кто же такой Виджай?

— Мой друг детства, — сказала Рама. — Он был такой веселый, такой смелый! Ничего не боялся. Крал дома деньги и покупал мне еду. А у него была мачеха, злая, как демоница, и ему каждый раз доставалось дома. Отец за него не заступался — у мачехи под каблуком был. Я умоляла Виджая не делать этого, но он говорил: «Подумаешь! За одну минутку твоей радости я тысячу лет в аду готов пробыть!» Каждый день после школы мы с ним где-нибудь встречались, гуляли в садах, рвали плоды, бегали и распевали песни. Мы играли и мечтали. Виджай говорил, что он любит меня, что мы обязательно поженимся. Уже затемно я возвращалась в сиротский приют. Надзирательница набрасывалась на меня, как тигрица, оставляла без ужина, сажала в карцер. Я плакала всю ночь от голода и страха, но наступал