Рыбацкие страсти и Встречи - Николай Михайлович Матвеев

Пока Степан разминал ногу, комбайнеры и Василий, аккуратно маневрируя трактором ХТЗ, поставили «Белорусь» на все четыре колеса. Трактор уцелел и завелся с первой же попытки. К счастью, Степан отделался лишь ушибом. Механизаторы не стали выносить сор из избы: дальше нашей деревни слух не пошел. По-человечески, думается, в той ситуации это было достойно. В противном случае трактористов могли довольно сурово наказать за нарушение техники безопасности.

В деревне же случившееся рядили по-всякому, порой и вкривь, и вкось. Кто-то все же усматривал, что Василий намеренно хотел вывести Степана из той нешуточной любовной игры, которая столь долго и упорно между ними тянулась. А чаще всего шутками над «Чубчиком»: как это он на слабеньком тракторе сумел свалить на бочок более сильный «Белорусь»?

Это происшествие, видимо, и стало последней частицей, которая склонила равновесие весов Марины в сторону Степана. Они поженились и живут в согласии до сих пор. У них уже внуки – женихи и невесты. А Василий нашел славную красавицу в соседнем селе и сыграл чудную свадьбу. Семья у них крепкая и дружная.

Минувшим летом я навестил своих земляков и с большим удовольствием и радостью узнал, что семьи Степана и Василия связывают не только воспоминания о былом. Они – породнились: дочь Степана, Наташа, вышла замуж за сына Василия, Андрея. И живую они, как и родители, на радость самим себе и людям. Дай-то Бог им дальнейших светлых дней в согласии и счастье!

Реабилитация вороны

С легкого пера Ивана Крылова за вороной в народе утвердилось мнение как о разине – размазне, которая не смогла в укромном месте съесть, смакуя, кусочек костромского сыра. А ведь сам Бог послал его ей. Она не могла придумать ничего более нелепого, как взобраться на ель и позировать такой находкой всем известной шельме – лисе. А эта пройдоха откровенным враньем, лаской и лестью добилась своего: лакомый кусок падает в лапы плутовки. Ворона же остается ни с чем.

С этого произведения баснописца имя вороны в народе стало нарицательным. Я бы даже сказал порицательным. Проворонил – так стали говорить о человеке-простачке, который не смог должным образом распорядиться тем, что у него имеется.

Я не собираюсь критиковать Ивана Крылова: его басни действительно умны, поучительны и хороши во всех смыслах. Однако за ворону заступлюсь. Не знаю, как у других, но у меня есть веские основания считать ее очень толковой птицей, умеющей довольно быстро разбираться в различных ситуациях. Ворона наблюдательна и любопытна. Она скоро умеет приспосабливаться к любой обстановке. Я приведу только два примеры из моей практики рыболова.

Там, где бывают рыбаки, всегда остаются какие-то остатки пищи, насадки на рыболовные крючки. Часто это кусочки хлеба. Летом в жару хлебные корки засыхают и схватываются, как бетон, очень крепко. Мне не раз приходилось наблюдать, как поступает ворона, найдя подобную корку. Она не станет бесполезно долбить ее своим довольно мощным клювом. Ворона берет корку в клюв и вприпрыжку бежит с ним к воде. Там она плюхает сухарь на мелководье, приглядывая за тем, чтобы его далеко не унесло теченьем и чтобы не утащили вездесущие чайки. Она размачивает этот сухарь вполне сознательно, как это делают за чаепитием шамкающие беззубым ртом старики и старухи. Доведя хлеб до нужной кондиции, ворона принимается за трапезу. Завершив обед, она, на мое удивленье, отлетает недалеко к роднику испить чистой ключевой водицы.

В свое время зимой я частенько ставил жерлицы на щук в районе затонувшего понтонного моста. Для этого насаживал живых плотвичек, доставая их из припасенной заранее двухлитровой банки. Ворона с дерева постоянно наблюдала за мной. Эти птицы издавна живут в наших краях и зимой, и летом. Живут не навязчиво вблизи человека. Они, как в песне о пионерах «не бояться ни жары, ни холода». Однако в суровые зимы часто испытывают голод. В тот день я прогуливался по берегу в поисках сушняка для костра. Возвратившись, я заметил, что моя банка повалена на снег, вода из нее практически вылилась, а плотвичек и вовсе нигде не было – ни живых, ни мертвых. Их изловила ворона, подлетевшая к банке с дерева и оставившая на снегу следы – крестики.

В последующие дни я стал прятать банку в рюкзак. Но ворона все равно нашла путь к трапезе. Она внимательно наблюдала за мной со стороны при установке жерлиц, как я насаживаю живцов на тройники и опускаю их на леске как приманку щукам. В заботах о костре я опять вольно разгуливал по берегу. Приближаясь с хворостом к своим жерлицам, я застал ворону в позе заправского рыбака: она, зацепив клювом леску, вытаскивала ее из воды, прижимая одной ногой к снегу.

Я, остолбенев, замер. Ворона вытаскивала из лунки живца на тройнике. Она не набросилась, как щука, на него, а прижав его ногами, клювом успешно и без всяких для себя потерь завершила всю операцию.

Когда я ее вспугнул, застав за таким ремеслом, она, довольная, взлетела, а в ее клюве трепыхался малек.

Теперь читатель волен рассудить сам, может ли такая птица – умница что-нибудь сама «проворонить». Думаю, что нет. И совсем не зря живут вороны на свете по три сотни и более лет. Глупыши за это время не выживут.

Предыстория свадьбы

Наша деревенская девушка Аня и парень из соседнего села Березовка Дмитрий знакомы знакомы были давно. Они вместе учились в средней школе, но особых успехов в постижении школьной науки не продемонстрировали, хотя и учились без двоек. По окончании школы они стали работать в родном совхозе. Молодые руки в большом хозяйстве были нужны позарез. Аня и Дмитрий (и не они одни) на деле решили реализовать известный принцип: где родился, там и пригодился.

Дмитрий жил с матерью Анастасией Васильевной. Других детей у нее не было, а муж погиб на фронте в первый же день войны. Дмитрий закончил курсы механизаторов широкого профиля и стал работать совхозным трактористом. Первоначальную практику он прошел на малосильном колесном тракторе марки ХТЗ, затем, затем пересел на гусеничный ДТ-54. А позднее ему, как опытному трактористу, доверили новенький челябинский трактор С-80. Этот трактор часто использовался на пахоте, где он легко таскал за собой широкозахватный плуг в целых десять лемехов. Возил он за собой и другие прицепы, которые зачастую были не под силу другим тракторам.

Аня