Самый Лучший Ветер 4 - Артём Сергеев

— Я, это… — кивнул головой на меня и Далина Антоха и затормозил, подбирая слова, — я очень рад, что всё так вышло. То есть мы рады. Правда, Кирюша?

— Да! — выскочил вперёд очень решительный трюмный, — сам погибай, а товарища выручай! И с вами, великая, дружить, это же самое лучшее, что может быть! Вот я вам каюту-то и начистил!

— Вот кто у нас на борту молодец самый настоящий, — погладила его по голове Лара, — спасибо тебе! И я уже, наверное, спать пойду, потому что я лично к взлёту готова хоть сейчас. Остальное всё на ваше усмотрение, решайте сами, самостоятельные вы мои.

И она в самом деле встала со своего места, но я её остановил.

— Подожди, — я успел сказать ей это в спину, но она остановилась, — и вы, Рагнар Далинович, послушайте меня.

— Слушаем внимательно, — благожелательно сказал мне директор, а Лара с небольшим интересом кивнула мне, мол, давай уже, не затягивай.

— Моё условие будет такое, — я немного помялся, выбирая слова, я хотел объяснить им все причины моих волнений, а потом плюнул мысленно и не стал этого делать, я просто поставил их перед фактом, — если они, — и тут я кивнул в сторону Рагнара, — нашли что-то такое, что мне не понравится, я это уничтожу. Я не дам тянуть в Мир то, что сможет ему навредить. Вот что бы они себе не думали, не дам. У меня, знаешь ли, тоже обязательства, и ты прекрасно помнишь, Лара, перед кем.

— Принимается, — торопливо заговорил Рагнар, его и в самом деле заботили только люди, — лишь бы коллектив был цел!

— Но попробовать переубедить себя ты же мне дашь? — Лара не была так категорична и быстра в ответах, — и объяснить своё решение сможешь? Или отложить его, если не будет однозначного, правильного понимания проблемы?

Я коротко кивнул головой три раза на все три вопроса, и это её удовлетворило.

— Тогда тоже принимается, — пожала она плечами и вышла в коридор, — спокойной ночи, мальчики! Я в душ и спать, не занимайте его пока, я быстро! Кирюша, помоги мне!

Трюмный дунул в коридор, хватать и тащить заготовленные банные полотенца с халатом и прочими туалетными делами для почётной гостьи, а мы впятером остались сидеть на своих местах, хотя высиживать было уже нечего.

— Давайте так, — Далин посмотрел на часы, на которых было уже ровно два ночи, — через шесть, нет, через семь часов подъём, выспаться всё же надо, после праздника-то, и ждём вас, Рагнар Далинович, на борту. Захватите с собой разрешение на вылет, карты погоды, карты маршрута и всё остальное, что там полагается. Да спасательного-то лагеря мы вас подкинем в любом случае. И рассчитывайте через час после подъёма стартовать, господа экипаж. Согласны? Или кому-то есть что ещё сказать?

Мы были согласны, да и что тут говорить, наговорились уже, а потому Далин повёл Рагнара на выход, а мы по каютам, готовиться к завтрашнему дню. Антоха, правда, остался мыть посуду, ну да он и помоложе будет, да и не пил он сегодня совсем, так что кому, как не ему, Кирюха-то занят.

Я не стал заморачиваться с душем, не стал ждать Лару, я хотел полежать немного в темноте, в одиночестве и ещё раз подумать обо всём на свете. Но стоило мне раздеться и лечь на уже застеленный диван, как меня вырубило и все умные мысли вылетели из моей головы, а внезапный утренний свет заставил удивлённо заморгать глазами, как же так, ведь только что лёг!

Негромкий стук в дверь моей каюты заставил меня окончательно поверить, что уже утро, и я поспешил успокоить стучащего:

— Всё, я встал! Что там с чаем?

Глава 29

В которой герои пытаются проявить себя

Да спасательного лагеря мы дошли довольно быстро и на посадку заходили уже утром третьего дня. По пути я гонял «Ласточку» в хвост и в гриву, Далин от меня не отставал, потому что двигатель и генераторы были заранее обкатаны на стенде, после чего разобраны до последнего винтика, заново подогнаны друг к другу, собраны и вновь обкатаны, а уже после установлены на корабль, и теперь он устраивал им ходовые испытания, и меня на это подбил, объясняя тем, что пока Рагнар на борту, любые вопросы по гарантии решить можно легче.

Мы же с Арчи устроили двухсменку, что позволило нам не останавливаться на ночь в попутных аэропортах, и всё равно большую часть выигрыша по времени съел постоянно дующий восточный ветер, обеспечивающий нехилый такой боковой снос. На большую высоту мы не лезли, просто готовились к этому по мере сил. Ещё была идея облегчить дирижабль в самом спасательном лагере, выгрузить лишнее, сложить в кучу и оставить Антоху всё это охранять.

Но юнга взбеленился, и я его поддержал, а потом на мою сторону перешли Далин и Арчи, а Лару с Рагнаром мы слушать не стали. Во-первых, мы экипаж, и Антоха часть его. Можно было привести множество вполне разумных доводов в пользу оставления юнги на земле, но можно было и не принимать их все во внимание, потому что в экстренных ситуациях весь экипаж должен быть на своих рабочих местах. Не стоит жертвовать безопасностью и функциональностью корабля в пользу совсем небольшого запаса по грузоподъёмности, Антоха много не весил. Во-вторых, расчёты показывали, что тонна этого самого запаса на тридцати километрах у нас всё же будет. Прямо не «Ласточка», а высотный зверь.

Конечно, полностью выбрать эту тонну никто из нас никому не даст, максимум пятьсот килограмм, для пущей уверенности, лучше будет сделать несколько ходок, чем переть на предельную высоту с перегрузом.

Сами мы ещё не видели, куда это нас тащит, а потому приняли пока за основу план Лары. Вот подойдём, обнюхаем всё, обдумаем, да и решим уже точно, выполнять его или нет. А может, и что-то своё придумаем. Я почему-то был уверен, что нам удастся как-то пропетлять, как это удавалось всё последнее время, а не устраивать рекорды на пределе сил и возможностей. Может, договориться получится, тут главное было бы с кем, может, необходимо будет посмотреть на это дело сбоку, как гномы ещё не смотрели, да много всего там может быть, по месту посмотрим.

Я, конечно, шапкозакидательскими настроениями не страдал, я прямо уже боялся этого, но всё равно в глубине души надеялся, что удастся посмотреть на ситуацию, как говорится, вооружённым глазом и что-нибудь придумать. В конце концов, Арчи у нас тоже отсутствием фантазии не страдал. Честно говоря, на него вся надежда.

А пока мы зашли и сели на наспех оборудованный посадочный пятачок, прицепившись к какому-то подобию причальной мачты. У гномов, даже когда они делают что-то наспех, всё равно получается надёжно и основательно, так что усаживал я «Ласточку» на трос без больших опасений.

Рагнар выскочил первым, галопом пробежавшись по откинутому трапу, Лара вышла за ним вслед легко и с достоинством, а больше никто из нас за ними не пошёл. Я в лобовое стекло показал пальцем стоявшим там гномам на наш отстреленный трос, мол, давайте-давайте, работайте, Рагнар грозным рыком подтвердил мою команду, и там начали не очень умело, но что-то старательно делать.

Вообще жизнь на этом стихийном аэродроме резко прибавила в движении, я почуял чужие яркие эмоции, там было всё, но в основном это была надежда. Причём не в нашу сторону, а в сторону Лары и Рагнара. И правильно, как по мне, начальство приехало, у него голова лучше варит, им это по должности положено.

В открытый люк ворвался прохладный и свежий, немного влажный по случаю лета воздух севера, послышался гул чужих голосов, но на борт никто прорываться не пытался. Поэтому наводить мосты пришлось нам, и Далин начал первым.

— Так! — он вышел наружу и, влёт определив, кто здесь главный, стал высказывать ему свои пожелания. — Контейнеры под разгрузку сюда тащите! И бочки пустые, все что есть, тоже сюда! Только чистые чтоб были!

Пустые бочки, этот извечный бич всех дальних командировок севера, потому что копятся они сразу же и в большом количестве, никто их обратно не вывозит, смысла нет, у собеседника Далина вопросов не вызвали, а вот с контейнерами получилось ровно наоборот.

— Так ведь заняты же, — спокойным голосом, без наезда, как будто просто ставя нашего меха в известность и предлагая ему на этом успокоиться, ответил кто-то. — Пустых контейнеров нет. Чего ж вы с собой