Подчиняйся, будешь моей! - Айрин Лакс

Приехать к ней в больницу? Но она с отцом, контакт налаживает.

Когда Эва намекала, что у отца связи большие, что он с верхушки, я и предположить не мог, насколько высокий пост занимал ее биологический отец!

Надеюсь, он там с ней мягко, деликатно обходится.

Поехать бы к ней, но я даже не знал, куда! Был лишен этой возможности… Позвонил на номер Эвы с другого телефона, но она не ответила.

Приказал себе подождать. Немного… Дать девочке время хотя бы выспаться, собраться с мыслями.

Без дела сидеть не смог.

Наведался, посмотрел, как делают ремонт в ее квартире. На сей раз нахрапом брать не стал, разговорил одного из рабочих, посмотрел, чтобы не халтурили!

Потом я принялся планировать сюрприз – поездку для нас двоих, собирая по крупицам сведения об Эве, вычленяя из всего многообразия подсказки о том, где бы ей понравилось больше всего.

С дядей затягивать не хотелось. Позвонил дяде Мураду. Это двоюродный брат нашего отца. Когда отца не стало, дядя Мурад взял нас с Якубом к себе, воспитывал, как родных, пока не пришлось переехать. В общем, как самый близкий человек, второй отец, можно даже сказать.

После обмена приветствиями он поинтересовался:

– Адам, как тебе Амина? Я отправлял тебе фотографии. Ты сообщение прочитал, но ничего не ответил. Был занят?

Я похолодел.

Мигом покрылся льдом и просто не мог ничего сказать, вымолвить.

Мой телефон у Эвы. Мой телефон. Кольцо… Все у нее!

Ебать, я встрял!

Глава 40

Адам

– Прочитал сообщение? – уточнил я.

– Прочитал. Кстати, почему ты с нового номера звонишь? Неужели телефон потерял…

– Хуже, – отозвался я хрипло. – Хуже, дядя Мурад. Я потерял кое-что другое.

– У тебя неприятности? Если так, то решай их, конечно! Помощь нужна? Говори, как есть, не стесняйся… Я и мои близкие поможем всем.

Мне стало стремно, что дядя так сильно обо мне забеспокоился, когда сам едва встал на ноги после сложной операции.

Совсем недавно мы с Якубом ездили к дяде Мураду, когда его дом загорелся, вложились хорошо в новую постройку, помогли семье переехать…

Именно тогда и пошли более серьезные разговоры о невесте для меня – одной из дочерей дяди Мурада. Я и согласился. Эву я тогда не знал, не был с ней знаком даже и не предположить не мог, что меня так зацепит. Надо было рвать эти обязательства сразу же. Зачем тянул, спрашивается?!

– Нет, дядя. Я ничего не потерял ценного из вещей. Но я сам потерялся, дал обещания, которые выполнить не смогу.

– О чем ты?

– Я обещал взять в жены вашу дочь. Но встретил другую девушку, с которой хочу связать свою жизнь. Простите, что так вышло.

Дядя помолчал, потом спросил ровным голосом:

– Как же твои обещания? Да, ты не сватался, как полагается, но я всем своим рассказал, что Амина выйдет за тебя. Теперь ты отказываешься… Ставишь мою дочку в положение, когда о ней может пойти нехорошая молва. Причину станут искать не в тебе и не в твоей жизни, а в моей дочери.

– Я виноват, надо было сказать раньше. Как мне свою вину загладить?

– Жениться на моей дочери, как и обещал. В противном случае я буду считать, что из двоих сыновей, коими я считал вас с Якубом, остался только один. И это не ты, – сбросил вызов.

Плохо. Плохо, Адам. Болван ты. Кретин…

Но степень того, насколько я большой кретин, я понял лишь в момент, когда курьер привез мне куртку. С телефоном, кольцом и сексуальной игрушкой.

Все было там… Все!

Мой телефон был переполнен сообщениями, звонками пропущенными. Я быстро нашел то самое сообщение, что было открыто Эвой, и следом за ним увидел сообщение, которое она адресовала мне.

«Я знаю, что у тебя есть невеста. Золотой стандарт… Невинная, чистая девочка, наверное? Знаю, что ты мне постоянно лгал! Вернее, я лгала самой себе, а ты никогда и не говорил, что это больше, чем секс. Только я больше на это не соглашусь. Не подпишусь быть подстилкой при твоей идеальной невесте. Я надеюсь, что больше никогда не увижу и не услышу тебя. НИ-КОГ-ДА!»

Я выбежал за курьером, вцепился в фирменную куртку молодого мужчины, что передал мне посылку.

– Ты… – прохрипел. – Откуда посылку забирал? Адрес!

– Частная клиника, – ответил, поколебавшись немного, добавил. – Закрытая. Не для всех. Там кого попало не пускают.

– У тебя пропуск остался? – спросил я с надеждой. – Куплю! Вопрос жизни и смерти…

– А толку? Пропуск одноразовый, с фото. Извини, мужик. Не знаю, что у тебя за срочность, но я тебе не помощник.

– Постой! Я заплачу. Вдруг проканает?

– Не-не, мужик! – побледнел парень. – Я на такое не подпишусь! Ты знаешь, какие там серьезные люди лечатся? Размажут… Мне твои деньги не нужны.

Приехали, называется!

Теперь я по уши в дерьме. С какой стороны ни посмотри, засада сплошная. Увяз… Глупо позволил себе увязнуть в проблемах.

Но главное – это Эва. Найти ее, рассказать, что люблю, что намерен с невестой порвать. Как? Неважно! Пусть с семьей порву отношения, пусть считают меня балаболом, пусть двери навсегда перед моим носом закроют. Готов потерять многое, пойти на все, кроме того, чтобы быть без Эвы.

Гонимый этими мыслями, я заметался, как будто крутился на раскаленной сковороде. Эва до сих пор в больнице?

Или уже нет?

На квартире ее нет, там ремонт.

Отель, в который она переехала, Эва не назвала.

На звонки не отвечала. Ее телефон или был отключен, или просто не отвечал. Сообщения она даже не открывала.

Ушла в глухую оборону, запечатав все двери, оборвав все ниточки связей.

Но оставалась еще одна. Ее заведение!

Я начал караулить Эвочку там, зная, что