Высматривая путь. Том I - John Lemon

Дера мялась на месте, долго не решаясь прилечь. А потом, видать, приняла наконец свою участь, замоталась в свою излюбленную подстилку и осторожно устроилась у Эскеля под боком. Долго мостилась, ворочалась, сено проседало под ней и застревало в волосах, кололо открытые участки кожи, отчего девушка стонала и кряхтела. А когда уже раздраженно застонал сам ведьмак, то наконец угомонилась и замерла к нему спиной.

— А если оттуда вылезет что-то, и пока я буду спать залезет мне под рубаху? — тихонько спросила она сдавленным голосом.

— Вылезет — поймаем, — громко зевнул тот и прикрыл глаза. — Но на моей памяти на меня еще ничего ни разу не вылезло.

Случай со змеей, что заползла ему за ворот рубахи, он решил утаить. А то так Фредерика до утра глаз не сомкнет и ему выспаться не даст своей возней.

— Охотно верю, — решительно произнесла она и прикрыла глаза, намереваясь как можно быстрее заснуть.

Ветер громко выл под сводами, а двери не закрывались. Оттого тревога все нарастала. Даже мысли о чутко спящем ведьмаке под боком, в обнимку со своими мечами, не успокаивали. Дера решила осмотреться еще раз, прежде чем попробовать снова уснуть. Устроились они хорошо — в одном из многочисленных стойл, в котором кроме горы сена ничего и не было. Только находилось оно как раз у входа. Но лучше уж засыпать сверля взглядом темень в дверном проеме, чем измазаться в навозе, прущем из канала в полу. Глубоко вздохнув, она до последнего всматривалась в темноту перед собой, ожидая что оттуда в любой момент на нее что-то выпрыгнет. А когда тяжелая рука легла на ее плечо, то оно стало как-то поспокойнее и теплее. Вот тогда ее окончательно сморило, и она забылась в тревожном сне.

Комментарий к Часть 26. Почечуев Лог — поселение низушков

Бечено

Часть 27. Не каждую хворь лечит настойка

Проснулся ведьмак на рассвете, но один. Понял это по тому, что рядом не оказалось ничего теплого и пахнущего жимолостью. Резко сев, он принялся копаться в сене, преисполнившись надежды отыскать там свою попутчицу. Раскидывал его во все стороны и остервенело рыл, но ее голос вдруг раздался совсем не рядом, а откуда-то со стороны распахнутой двери, в которую заносило ветерком утреннюю прохладу.

Она стояла в своем дублете нараспашку и едва стянутой завязками рубахе, опершись спиной о косяк, и неторопливо попивала что-то из своей дорожной кружки.

— Доброе утро, — улыбнулась Дера, замечая растерянного Эскеля.

Взлохмаченные волосы с застрявшим в прядях сеном, перекошенная рубаха и охваченный испугом взгляд янтарных глаз. Такой его непривычный вид ее изрядно позабавил, потому, коротко хохотнув, она уселась на закрытую бочку, наполненную водой, и принялась переплетать волосы. Вытаскивала из них сухие травинки, распутывала пальцами колтуны и, не переставая, чертыхалась. Ведьмак смотрел на нее долго, изучал взглядом. Пока, наконец, осознание не озарило его голову — с травницей все хорошо, просто проснулась раньше него и только. Но волнение пока уходить не собиралось. И это тоже в некотором роде настораживало. Он бросил взгляд на чашку, что стояла рядом с ней, потом на саму Деру.

— Что ты пьешь? — хрипло спросил он, проведя ладонью по лицу, сметая остатки сна.

Обычно в корчмах и тавернах им подавали относительно нормальную пищу. Пусть не всегда первой свежести, но не вызывающую подозрений. А тут стало тревожно. Мало ли что она могла найти в округе. Ведь иммунитет ко всякой заразе есть только у него.

— Воду. Нашла в бочке. Запах был нормальный, вот я и набрала. Наверное, для скота заготовили. Из колодца.

— Скот сейчас на выпасе.

— Ну, значит, просто запас какой-то. Нормальная вода и даже неплохая на вкус, — нахмурилась Дера.

— Черт с тобой, — махнул рукой Эскель и встал. — Не рассиживайся. Перекусим в пути. В Мурривель заезжать не будем, сразу направимся на переправу, а потом во Флотзам.

— Почему?

— Время. До зимы уже недалеко. А мне еще нужно вернуться в крепость, — он отряхнул настил и свернул его в рулон.

— Ну чем раньше управимся, тем лучше, — пожала плечами травница, стянув одну косу кожаной лентой, и тут же взялась за вторую.

Выехали, не теряя времени. Кони несли их бодро. Те радостно фыркали встречному ветру и трясли гривами. Дера накупила себе в дорогу пряженых пирожков с сахаром и пряными кореньями, а еще квас, которым ей наполнили кожаный мешочек для воды. Эскель решил обойтись куском хлеба и свиной колбасой, что успел ухватить со стола на выходе. Погода стояла теплая, но пасмурная. Искренне надеясь, что удача будет им и впредь благоволить, они выехали на дорогу, ведущую к Мурривелю.

Как солнце стало клониться к горизонту, перед глазами замаячили окрестности предместья и стены самого города. Но в какой именно момент ее внимание привлекло странное ощущение в животе, Дера и не помнит точно. Просто еще на подъезде к предместью ноющая и едва ощутимая боль в желудке стала расползаться по всему телу. А когда ее пробил озноб и лоб тут же покрылся капельками пота, она и вовсе не на шутку переполошилась. Тем не менее, ведьмака пока решила не тревожить. Мало ли, может, то просто из-за утренней сухомятки.

Медленно плетясь позади, она незаметно отыскала в сумке настойку из полыни и теперь тихонько попивала ее. Но боль в желудке не уходила, как и озноб, а когда еще и концентрация снадобья в организме превысила допустимые пределы, начались слабые зрительные галлюцинации. Все вокруг стало больно привлекательным и ярким, а от солнечных лучей исходили разноцветные круги, которые, расплываясь, соединялись друг с другом и растворялись в воздухе. Дера пыталась сосредоточиться, но не получалось. Пыталась держать ровно поводья, но и тут не вышло. Конь, почуяв неладное, замедлил шаг, вскоре остановился и мотнул головой. А когда деву резко накренило влево и она с грохотом ухнула вниз, Стебель заржал так громко, что перепугал всю округу.

Эскель, с должным вниманием следивший за дорогой и окраинами, чтобы не вылезло чего откуда, краем глаза, конечно, поглядывал в сторону травницы, но деталей не высматривал. И на то, чем она там занималась, внимания не обратил, как и не почувствовал горького запаха полыни. Но ржание Стебля испугало Василька до такой степени, что пришлось наложить знак и на одного, и на другого. Благо, что Дере повезло вылететь