Nature Morte. Строй произведения и литература Н. Гоголя - Валерий Александрович Подорога

облик – тогда, когда оставляет поверхность тела и внедряется в свой внутренний мир, где обнаруживает в целостности то, что разрушал снаружи; он тонет в капле воды и подслушивает там обитателей ее, не знающих покоя…». (Йозеф Геррес. Афоризмы об искусстве / Эстетика немецких романтиков. М.: Искусство, 1987. C. 179.) Похоже, что эти два инструмента направлены на исследования двух форм бесконечного бытия: бесконечно большого и бесконечно малого.

115

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 5. («Мертвые души»). С. 133.

116

Белый А. Указ. соч. С. 267.

117

Почти как интригу развивает Голосовкер идею метаморфоза зрения в древнегреческом мифе: «Вышеуказанный целокупный образ “виденье” обнимает внешнее и внутреннее зрение, то есть чувственное зрение и прозрение. Смысл как бы поворачивается по горизонтальной оси (оси “зрения”), воплощаясь в последовательном ряде образов: Киклопа – Аргуса – Гелия – Линкея – Эдипа – Тиресия – Пенфея – Кассандры. Но одновременно образ “виденье” обнимает внешнюю и внутреннюю “слепоту” человека, заставляя смысл поворачиваться в новый последовательный ряд образов, причем, внешний и внутренний мир, внешнее и внутреннее «зрение» и «слепота» переключаются. Так возникают образы Ликурга, Дафниса, Феникса, Финея, Метопы, Ориона, и опять-таки Тиресия и Эдипа» (Голосовкер Я. Э. Указ. соч. С. 58). Двухтактный вариант «внутреннее зрение» (прозрение) и «слепота» (вина) предполагает изначально возможный переход из одной позиции видения в другую. Такими двухтактными сериями и выстраивается миф как форма и способ рассказывания о «первых» событиях.

118

Белый А. Указ. соч. С. 160–161.

119

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 1. С. 151–152.

120

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 1. С. 168.

121

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 1. С. 324.

122

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 2. С. 589.

123

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 2. С. 590–591. Этот фрагмент принадлежит к одному из первых вариантов сцены с Вием, впоследствии он был переработан и в таком виде не вошел в позднейшие издания.

124

См.: «… именно по признаку закрывания и открывания глаз мифологический персонаж может отличаться от людей, подтверждается мифом индейцев кликитат, где выступает чудовище-людоед, наяву (как Вий) держащее глаза закрытыми, а открывающее их во сне. Смертоносность взгляда оказывается выводимой из соотношения: открывание глаз – смерть (или сон); закрывание глаз – жизнь». (Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследование в области славянских древностей. Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов. М.: Наука, 1974. С. 129. См. также: Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.: 1946. С. 59–60.) Не менее интересные данные по транспозиции зрительной функции в мифе мы находим у Леви-Строса. Исследуя маски североамериканских индейцев, он приходит к выводу, что доминируют два основных типа: один – это маска «вогнутая» (swaihwe), другая – «выпуклая» (dzonokwa): «Вместо выступающих и вытаращенных глаз, какие у масок dzonokwa, глаза, погруженные в глубь орбит, пустые либо полуприкрытые. На деле вогнутость не ограничивается глазами: щеки также впалые…»; «Рот у масок и других изображений не широко раскрыт, а, наоборот, наморщен от надувания губ, производимого чудищем в момент испускания им своего характерного крика «у!у!»». (Леви-Строс К. Путь масок. М.: Республика, 2000. С. 49–50.) Далее приводятся свидетельства, которые помогают нам ответить на вопрос: как видит гоголевский Вий, и как можно видеть его? «У swaihwe глаза глубоко посажены в орбиты либо полузакрыты, поскольку они постоянно ослеплены. И, наоборот, у dzonokwa – выступающие глаза; следовательно, эта анатомическая особенность означает, что их невозможно ослепить». (Там же. С. 86–87). И самое интересное в другой «истории»: «Согласно мифам тлинкитов, Ворон, божество – трикстер, перед тем как покинуть индейцев, предупредил их, что при его возвращении на землю никому нельзя смотреть на него невооруженным глазом, иначе тот превратится в камень. На него следует глядеть сквозь трубку, сделанную из свернутого листа вонючего симплокарпуса. И так же, когда в 1786 г. судна Лаперуза были отнесены к берегу, тлинкиты, находившиеся по соседству, верили, что это большие птицы с парусами-крыльями – Ворон и его свита. В спешном порядке они соорудили забавные телескопы. Они полагали, что поскольку оснастились выступающими глазами, мощность их зрения возрастет, и осмелились созерцать удивительный спектакль, открывшийся перед их взором». (Там же. С. 87.)

125

Липавский Л. Исследование ужаса // Логос. Философско-литературный журнал. М. № 4, 1993. С. 81.

126

Гоголь Н. В. Соч. Т. 5. («Избранные места из переписки с друзьями»). С. 96.

127

Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М.: Республика, 2000. С. 278–282.

Атака на Другого означает – найти позицию, с которой можно было видеть его, а он не мог бы. Сартр приводит пример «подсматривания через замочную скважину», т. е. тогда, когда я в укрытии, я могу видеть Другого с максимальной полнотой обзора его телесного присутствия в мире. И «замочная скважина» дает мне возможность не быть обнаруженным, не «ослепнуть», не превратиться в камень, она усиливает мое зрение.

128

Vernant J.-P. La mort dans les yeux. Paris: Hachette, 1985. P. 75–82. Славный греческий герой Персей убивает горгону Медузу, используя волшебные крылатые сандалии и зеркальный щит, с помощью которого можно увидеть «ужас горгоны Медузы», но самому остаться и быстрым как взгляд, и невидимым.

129

Гоголь Н. В. Собрание сочинений. Том 1. C. 335–336.

130

Ср.: «Попробуй взглянуть на молнию, когда, раскроивши черные как уголь тучи, нестерпимо затрепещет она целым потоком блеска. Таковы очи у албанки Аннунциаты. Все напоминает в ней античные времена, когда оживлялся мрамор и блистали скульптурные резцы. Густая смола волос… четырьмя длинными кудрями рассыпались по шее. Как ни поворотит она сияющий снег своего лица – образ ее весь запечатлелся в сердце. Станет ли профилем – благородством дивным дышит профиль, и мечется красота линий, каких не создавала кисть. Обратится ли затылком с подобранными кверху чудесными волосами, показав сверкающую позади шею и красоту невиданных землею плеч – и там она чудо». (Там же. Том 3. («Рим»). С. 186).

Не сокрыт ли страх в этой живой и сияющей форме, почти греческой?