Шаг до любви - Ника Верон

— Мы будем вместе, я тебе обещаю, — вот сейчас, понимал, ребенка необходимо как-то успокоить, только в голову ничего нормального не приходило. — Надо немного потерпеть. Знаю, как это сложно. Но ведь ты — маленький мужчина.

Маленький мужчина, который был ребенком и всего лишь хотел туда, где ему было лучше, где его любили. И всё это он, Константинов, прекрасно понимал. И сейчас жалел о потерянном времени, потраченном на пустые, безрезультатные уговоры и увещевания.

— Почему ты не хочешь меня забрать сейчас?

Вопрос, на который… Нет, ответ-то был, вот только шестилетнему мальчишке от него вряд ли легче станет. Да и объяснить, на самом деле, непросто.

— Не всегда можно сразу сделать то, чего хочется, — вот общаться с младшим сыном на предмет существующей проблемы, лично для него, оказалось слишком сложно. — Иногда для этого надо время. Поверь, малыш, я очень хочу, чтобы ты жил со мной. И сейчас я пытаюсь решить эту проблему, — это был риск, мальчишка мог высказать нечто подобное матери. А учитывая некоторую неадекватность Петровой, могла вполне возникнуть новая проблема. Но вот сейчас Константинов вдруг понял, что не сможет легко расстаться с сыном даже на неделю, если тот расплачется. Да и Ольге Сергеевне сложно будет объяснить слезы мальчишки. А как она те может истолковать и преподнести в определенных ведомствах, одному всевышнему известно! — Не буду обещать, что случится это очень скоро…

— А ты не врешь? — вопрос озадачил. С сыновьями, да и вообще, по жизни, всегда старался быть максимально честным. Сам не терпел лжи. Услышать подобный вопрос от ребенка…

— Я хоть раз обманывал тебя? — задавая вопрос, вряд ли рассчитывал услышать ответ, на который в первое мгновение даже не знал, как реагировать:

— Мама говорит, мы не будем вместе, потому что я не нужен твоей, — выдал мальчишка.

А вот это стало новостью. Ольга Сергеевна, по всей видимости, затеяла свою игру. Почуяла, что жареным запахло. Не хотел бы он раньше времени информировать её о планируемых мероприятиях. Надеялся, несмотря ни на что, обойтись малой кровью.

— Моей?.. — переспросил Константинов, постаравшись выдержать легкий тон, хотя мысленно в адрес дорогой жены высказался более, чем откровенно. — Так, Никит, ты мой сын, — продолжал он, старательно контролируя собственные мысли. Лишнего ребенку уж точно слышать ни к чему, да и то, что собирался сказать, должно быть понятно шестилетнему мальчишке. — Не знаю, что там говорит мама, но давай ты, всё же, будешь мне верить, — попросил он. — Если хочешь быть со мной, будешь. Не сразу, не всегда сразу получается сделать то, что хочется, — вот такие мысли он в свое время закладывал в голову старшему сыну, сейчас пытался то же донести и до младшего, пусть еще и совсем ребенка. — Но пока, давай сразу договоримся, ты не будешь злить маму и вести себя будешь хорошо. Твоя комната — это твоя маленькая крепость, — продолжал Константинов, очень надеясь, что мальчишка примет такую своеобразную игру. — Представь, что ты рыцарь, который держит оборону. Договорились?

На секунду задумавшись, Никита, утвердительно кивнув, с надеждой посмотрев на отца, тут же задал следующий вопрос

— А на Новый год приедешь?

Хотел бы он встретить новый год с обоими своими мальчишками, хотя один уже и достаточно взрослый. Только жизнь в последнее время преподносит один сюжет интереснее другого. Не сюрприз, а именно сюжет!

— Боюсь, что нет, — а вот с Никиткой была другая причина, с решением которой слишком затянул. — Ты же знаешь, мы с тобой пока можем общаться только в определенные дни, — продолжал он, напоминая об их недавнем разговоре. — Но Дед Мороз обязательно принесет тебе подарок. Давай, малыш, пора, — обняв сына, Константинов, выпрямившись, обернулся к подъехавшей к ним машине, закончив, — Мама приехала.

Ольга Сергеевна сегодня пожаловала сама. Неожиданно. Обычно за мальчишкой приезжал шофер с няней. Константинова данный факт не удивлял, учитывая «любовь» Петровой к его персоне. Да и на руку ему было такое поведение жены. Определенные вопросы со стороны суда и опеки к ней вполне могли возникнуть.

Мальчишка нехотя отправился в машину матери. Захлопнув за сыном дверцу, Петрова обернулась к мужу. Этот человек спутал все ее планы своим упорством. Вот с последним столкнуться не ожидала, учитывая его срыв трехлетней давности. Он не должен был выкарабкаться из той ямы, в которую так стремительно скатился.

— Ты подумала над моим предложением? — остановившись буквально в трех шагах от молодой особы, поинтересовался Константинов. Не было у него большого желания общаться с бывшей… Да, именно — с бывшей, хотя по паспорту, будь оно все неладно… Сколько бы вопросов и проблем сегодняшнего дня разом отпало, выйди он из собственного ступора раньше!

— Константинов, ты меня за дуру держишь? — полюбопытствовала Петрова, не скрывая своего неприязненного отношения к… мужу.

— Да нет, по-моему, это ты держишь меня за идиота, — возразил Алексей, глубоко вздохнув. Разговора у них, судя по всему, снова не получится. — Я предлагаю вполне приемлемое решение нашей проблемы, — продолжал он, ободряюще улыбнувшись мальчишке, сидящему на заднем сиденье автомобиля. Выдержав секундную паузу, сохраняя серьезность, добавил, — Пацан, все равно, с тобой не останется, и ты ведь это прекрасно понимаешь. А в таком случае и мое предложение потеряет актуальность.

— А ты уверен, что он — твой?

— Мы оба прекрасно знаем, что — мой, — совершенно спокойно отреагировал Алексей на достаточно резкий выпад жены. — Да даже и не будь он моим кровным сыном, я бы сделал всё, чтобы его забрать, — признался он, вновь задаваясь вопросом, как мог потерять голову от этой особы энное количество лет назад. Что было в ней такого, мимо чего не смог пройти… — Ну не нужен он тебе, кроме как — для прикрытия. Ты же — кукушка. Вопрос времени, когда и Никиту вышвырнешь из своей жизни. Только, в таком случае, у нас с тобой будет совершенно другой разговор.

— Алексей Константинов начал сыпать угрозами? — Петрова нервно передернула плечиками. Не очень хороший знак, что вызвало настороженность у самого Константинова. Вот подвергать опасности жизнь мальчишки в планы не входило. А этот нервный жест был ему до боли знаком еще в период их совместной жизни. — Неужели, мужик проснулся? — продолжала она тем временем в своей язвительно-презрительной манере. — К действиям, когда перейдешь?

И говорила она сейчас, вряд ли, о юридической стороне вопроса. Провоцировала она его постоянно. Даже когда они жили под