Формула власти. Первое условие - Анастасия Поклад

измотаны. Боевого духа, считай, нет. Лишь ненависть к сильфам и Ордену не дает солдатам окончательно сложить оружие. Ты вообще знаешь, сидя за белыми стенами, что творится в стране? Клима вот знает откуда-то. Границы требуют у столиц новых солдат. Столицы рассылают повеления крепостям и городам. А тамошние власти хватают рекрутов по деревням и селам. И это происходит по обе стороны границы! Когда, у кого первого закончатся рекруты — одним высшим силам ведомо! Мне почему-то кажется, что уже скоро, не зря ведь новая обда родилась. Первая обда, если судить по легендам, тоже появилась в гибельный для народа час. Вывод, Гера: всем плевать на наши жизни. А единственный человек, которому не совсем плевать, сидит сейчас в подвале, пока я пытаюсь растолковать тебе неписаные и совершенно неинтересненькие истины, в деревнях известные каждому босяку.

— Вот именно, в деревнях! Тридцать четыре смерча, что ты знаешь об истинном высокородном благородстве? Да ничего! А нас воспитывали в этой среде. И не только нас — почти все нынешние господа вышли из стен Института. Они могут быть жестоки, могут ошибаться, слепо верны Ордену, но благородство их не отнять. И я верю, что если я приду с ультиматумом, меня выслушают и не допустят гибели детей. Которые, между прочим, как они считают, еще могут принести славу Ордену!

— Какому, к крокозябрам, Ордену? Гера, эти, как ты выразился, дети, все присягнули обде, это кандидаты на уничтожение! Ваши наставники прекрасно понимают, что если зараза распространится по фронтам, эту войну проиграют все. Посуди сам: у Климы есть идея, веды пойдут за ней, ибо они сейчас идеи лишены. А у ведов есть золото, которого лишен Орден. И орденские потянутся за миром и богатством. Вы ведь даже не знаете, в какой нищете живете! Я был поражен, когда пересек границу. Если рассказать солдатам Ордена, что веды сейчас живут чуть хуже, чем при обде, и показать, как, обещая минимум такую же жизнь, орденские переметнутся в тот же миг, — Тенька утер взмокший лоб. — Я слышал, у вас говорят, что в Институте хорошо кормят, не все могут себе такое позволить. Так вот, у нас так едят последние бедняки. Я голодал впервые в жизни именно на землях Ордена! Но, впрочем, — оборвал он себя, — сейчас не о том речь. Идти с ультиматумом — бессмысленное, безрассудное самоубийство. Выля, ну хоть ты ему скажи!

Девушка молча кивнула. Для нее Тенькины речи тоже стали откровением. Здесь, в Институте, никто и помыслить не мог, насколько скверно обстоят дела.

— Хорошо, — было видно, что Гера мнения не переменил, но готов внести в него поправки. — Что ты предлагаешь в таком случае?

— Пролезть в подвал тайком, выкрасть Климу и удрать отсюда, наконец.

— Как ты проделаешь это тайком? Может быть, у тебя ключ есть? Или ты надеешься захватить кого-нибудь из наставников? Гиблое дело. Те, кто носит при себе ключи, сейчас не ходят поодиночке. А вдвоем мы никого не сумеем отбить.

— Втроем, — эхом напомнила Выля.

— Если уж так, то вчетвером, — подала голос Ристинка, до этого старательно делавшая вид, что спит. — Я тоже хочу убраться отсюда.

— Вдвоем, — с нажимом повторил Гера. — А уж если заложника брать, то и вовсе мне одному. Вылю никто не должен видеть, Ристя — слабосильная девица, Тенька — вообще…

— Я, по-твоему, хуже, чем "слабосильная девица"?! — оскорбился вед.

— Нет, — замялся Гера, — но и атлетом тебя не назвать. Мы же устраивали спарринг, много раз. Я тебя одной левой укладываю. В бою ты продержишься в лучшем случае минуту, и то лишь благодаря ловкости. Ей-ей, глядя на тебя, можно подумать, что это ты на своей благодатной ведской стороне все детство голодал.

— Я знаю таинство колдовства, — напомнил Тенька, которого задевали напоминания, что он от природы не вышел силой и ростом. Особенно по сравнению с Герой. — И многое могу.

— Например, сделать доску пернатой!

— Ты мне до конца жизни это припоминать будешь? И, если на то пошло, Выля тоже может участвовать.

— Но ведь тогда заложник расскажет о ней, когда мы его освободим!

— А разве вы собираетесь его освобождать? — холодно уточнила Ристинка.

Гера всплеснул руками, удерживаясь от порыва схватиться за голову.

— Высшие силы, кто меня окружает? Вы только что говорили, будто не хотите жертв, а сами…

— Это же враг, — пожал плечами Тенька.

— Ты его потом убьешь? — напустился на него Гера. — А может, Выля? Сколько раз вообще тебе приходилось убивать? Мне вот — ни одного. Я знаю, что этого все равно не избежать, но не хочу начинать так. Со смерти человека, который причастен к тому, что меня здесь растили, кормили и давали образование!

— Тебе все равно придется убивать людей Ордена.

— Но не Института! Это разные вещи, как ты не понимаешь? Так приходилось тебе убивать?

— Нет, — буркнул Тенька. — Своими руками — нет. Было как-то раз, что в наш дом вор залез и приперся на мой чердак, где я эксперименты провожу. От вора утром кучка пепла осталась. Но я ума не приложу, что там произошло.

— Обда смогла бы убить, — безразлично сообщила Ристинка.

— Отлично, — не удержался от сарказма Тенька. — Освобождать Климу лишь ради того, чтобы она убила нам заложника. Интересненькое у обды предназначение получается.

— Давайте обойдемся без заложника, — устало сказала Выля. — Мы не знаем, как его заполучить, мы не сможем его убить. Вдобавок, мы не знаем, кого в эти самые заложники брать, чтобы наверняка. Ключи от подвала, где содержат обду, могут быть у кого угодно, хоть бы у самого директора. А до него нам точно не добраться.

— Предложения, — напомнил Гера. — Мне нужны ваши предложения.

— А у тебя самого они есть?

— Я уже высказал. Как вариант — я могу просто пойти и сдаться. Меня посадят в тот же подвал, что и Климу, а во время этого вы попытаетесь отбить нас обоих. Тенька что-нибудь взорвет…

— Меня умиляют твои интересненькие представления о колдовстве! Я не могу "из ничего" взорвать "что-нибудь"! Нужны компоненты, а чтобы их раздобыть, надо знать, есть ли они тут вообще, а если есть, то где лежат — лишняя бессмысленная трата времени, взрывчатый порошок готовится-отмеряется не один день, иначе тут все на воздух взлетит, а запасы готового я исчерпал уже давным-давно. И оставь эти дурацкие мысли о самопожертвовании, никто не может гарантировать, что вас с Климой посадят в один подвал.

— Так сажать больше некуда!

— Ты в этом уверен? — вкрадчиво переспросил Тенька. И Гера не решился оспаривать. Он принялся рассуждать.

— Нам нужно попасть в подвал.