Мы, аристократы 3 - Бастет

- Самоотверженный поступок Невилла и его друзей не останется без награды, - объявил Дамблдор, когда колдоаппараты смолкли. - Наши гриффиндорцы в полной мере проявили благородство и храбрость, спасая своего однокурсника. Это истинно гриффиндорские качества, поэтому каждый из них получает по сто баллов для Гриффиндора!

Рубины посыпались в копилку красно-жёлтых, сравняв их наконец с хаффлпаффцами. Дамблдор отступил на шаг в сторону от троицы и первым демонстративно захлопал в ладоши, глядя на неё. Гриффиндорский стол взорвался радостными криками и аплодисментами, хаффлпаффцы и равенкловцы жиденько поддержали его. Наш стол безмолвствовал - слизеринцы предпочли быть не участниками, а наблюдателями этого праздника жизни.

Когда аплодисменты стихли, директор поглядел на наш стол и укоризненно покачал головой.

- Гарри, мальчик, - произнёс он, благоразумно опустив «мой». - Ты ведь не можешь быть настолько неблагодарным, чтобы не выйти и не пожать руку своему спасителю?

Добрые голубые глаза на мгновение блеснули откровенной угрозой. Выбор у меня был, но выйти и публично унизиться было наименьшим злом. Я вылез из-за стола и подошёл к Невиллу.

- Лонгботтом, - я отвесил ему короткий кивок, на языке этикета означавший приветствие титулованного мага простому родовому. - Я знаю, что ты действительно хотел выручить меня, и благодарю тебя за искренние и добрые намерения.

Я протянул ему руку, Невилл смущённо пожал её.

- И это всё, что ты можешь сказать Невиллу за своё спасение, Гарри? - сокрушённо спросил Дамблдор, всем своим видом демонстрируя вселенское огорчение по поводу моей испорченности.

- Если вы настаиваете, директор… - я послал Дамблдору лёгкую усмешечку, не видимую из зала, покольку я стоял лицом к преподавательскому столу. - Лонгботтом, сейчас ты позволил приписать себе заслуги Грейнджер. Что будет дальше, Лонгботтом?

Зал мгновенно затих - словно повернули выключатель. Глаза Невилла отчаянно расширились. Я отвесил ему прощальный кивок по этикету и вернулся на место.

Невилл, весь пунцовый, вдруг сделал шаг вперёд.

- Я хочу ск-казать… - промямлил он, заикаясь. - Эт-то всё Г-гермиона. Это она. Она п-позвала нас с Роном н-на в-выручку… им… - он посмотрел на меня. - Это она в-всё сделала. Хагрида разбудила… пьяного… с кентаврами говорила и всё такое… Я п-правда хотел помочь П-поттеру, но я ничего этого н-не умею. П-поттер - хороший п-парень, эт-то всё н-неправда, что т-тут о н-нём…

- Невилл, мальчик мой! - ласково прогудел Дамблдор, обрывая и без того трудно идущую речь Лонгботтома. - Я понимаю, что ты благороден и во всех видишь только доброе, но не надо умалять себя и свои заслуги только потому, что тебя ими попрекнули. Я совершил ошибку, понадеявшись на элементарную человеческую благодарность, я не должен был подвергать тебя этому, мальчик мой! Ты простишь меня, Невилл?

Хорошую ловушку поставил парню Дамблдор. Сказать «да» - означало публично признать справедливыми и все предыдущие слова директора. Сказать «нет» - по сути то же самое, только ещё и показать себя дрянцом. Поэтому меня не могло не удивить, как умно Лонгботтом выкрутился из положения.

- Я подумаю над этим, сэр, - с достоинством, без малейшего заикания ответил он.

Такого от тихони Невилла не ожидал никто, особенно опешивший от его ответа директор.

- Подумай, мальчик мой, подумай, - только и нашёлся он.

Гермиона возмущённо вскинулась на Невилла и открыла было рот, но вдруг её внимание привлекло что-то в дальнем конце зала. Она, так и оставшись с приоткрытым ртом, уставилась туда, а за ней и остальные участники директорского шоу. Ученики один за другим поворачивались туда же. Я тоже посмотрел и увидел там Малфоя-старшего в сопровождении нескольких членов попечительского комитета. С ними также было информационное оружие в лице Риты Скиттер, которая выглядела успешной и ухоженной. Видно, Малфой хорошо подкармливал её.

- Добрый день, леди и джентльмены! - приветствовал зал Малфой от лица своей группы, когда прибывшие подошли к преподавательскому столу. - Директор, в попечительский комитет поступили известия о неправомерном назначении отработки двоим ученикам и последующем неправомерном назначении её времени и места. По нашим сведениям, двое третьекурсников были незаслуженно назначены на отработку, а затем отправлены ночью в Запретный лес для её проведения и оставлены там без присмотра сотрудником школы. Можете вы дать нашей комиссии объяснения, как вы это допустили?

Рита Скиттер вынула блокнот и самопишущее перо, которое тут же начало строчить. На благообразной директорской физиономии отразилось нечто вроде старческого огорчения мировой несправедливостью.

- У вас ложные сведения, мистер Малфой, отработка была заслуженной. Мальчики на уроке трансфигурации сначала не справились с заданием, а затем нагрубили преподавателю. - Дамблдор оглянулся на преподавательский стол. - Минерва, разъясни мистеру Малфою, за что были наказаны мальчики.

- Мистер Нотт неверно выполнял трансфигурацию булыжника в вазу и отказался слушать мои объяснения, - взгляд МакГонаголл шарил по сторонам и по полу, выдавая нечистую совесть.

- Несколько сидевших поблизости учеников утверждают, что мистер Нотт выполнял упражнение правильно, - сообщил ей Малфой.

- Ученики еще не настолько разбираются в упражнении, чтобы судить об его правильности, - упрямо произнесла МагГонагол.

- Что ж, я предвидел разногласия в показаниях. - Малфой извлёк из своей безразмерной сумки думосброс и поставил на преподавательский стол. - Профессор МакГонаголл, полагаю, вас не затруднит поместить сюда спорное воспоминание? С нами мистер Ранкорн, прекрасный специалист по трансфигурации. Он просмотрит действия мистера Нотта и вынесет экспертное заключение.

- Ваш специалист всё равно подкуплен, мистер Малфой! - резко сказала МакГонаголл, не спеша поделиться воспоминанием. - И как бы то ни было, слизеринцы всё равно были недопустимо грубы и заслужили свою отработку!

- Они нагрубили вам до или после назначения отработки?

- Какое это имеет значение?! - чуть ли не взвизгнула Мак-кошка. - Они всё равно её заслужили!

Лорд Малфой выразительно переглянулся с остальными членами комиссии. Рита строчила. Взгляд Дамблдора обратился в набитый учениками зал.

- Дети, вы свободны, можете идти.

Разумеется, никто и не подумал сдвинуться с места.

- Дети, можете идти! - повысил голос директор.

- Пока они не шумят, они нам не мешают, - снисходительно обронил Малфой. За столами наступила абсолютная тишина. - Мистер Хагрид, почему вы повели учеников ночью в лес?

- Дык это… - вскинулся полувеликан. - Лунный