Вольфганг Амадей Моцарт - Наталия Платоновна Корыхалова

Не случайно он имел обыкновение постоянно носить с собою папку с нотной бумагой, на которой мог в любой момент записать пришедшую ему в голову музыкальную мысль. Музыка все время звучала в его сознании. Как рассказывают, он мог вполне разумно поддерживать разговор, но его собеседникам всегда казалось, что голова его занята чем-то другим. Так оно и было. Впрочем, эта поглощенность творчеством была ясно видна окружающим. Вот Моцарт увлеченно играет в кегли и в то же самое время пишет партитуру очередного сочинения. Когда приходит его очередь играть, он встает, чтобы бросить шар, а потом отходит в сторонку и, примостившись на уголке стола, продолжает покрывать листы бумаги нотными знаками. Парикмахеру, который приходил причесать музыканта, частенько приходилось бегать за ним с лентой для косы в руках, так как его клиент вдруг вскакивал и бежал к клавиру, чтобы проверить на нем пришедшую ему на ум мелодию.

Строго говоря, он не нуждался в инструменте, когда творил. Он не сочинял, как это часто бывает, за фортепиано, а писал ноты, как пишут письма, — за столом. Только после того, как пьеса бывала готова, он проверял ее звучание на фортепиано.

При совершенном внутреннем слухе, как называют эту способность, и при феноменальной музыкальной памяти такой процесс работы был для него естественным.

И в то же время он проводил за инструментом долгие часы, погруженный в нескончаемые импровизации. Свободное фантазирование было не только обязательной частью его концертных выступлений. Он подолгу предавался импровизированию и когда оставался один, у себя дома. Ему случалось засиживаться за фортепиано до полуночи. Вероятно, в свободно изливавшемся звуковом потоке родилась не одна музыкальная тема, которую затем композитор использовал в своих ложившихся на бумагу творениях.

В эти первые венские годы Моцарт много сочиняет. Одно за другим появляются его гениальные произведения:

месса до минор, масштабное музыкальное полотно, отмеченное печатью высокого вдохновения, в которой, помимо четырехголосного хора, звучит пятиголосный и даже двойной восьмиголосный хор;

шесть струнных квартетов, посвященных Гайдну, о которых уже шла речь;

другие камерные сочинения (квартеты, квинтеты) для фортепиано и группы духовых или струнных инструментов, с виртуозной фортепианной партией;

скрипичные сонаты, где особенно прекрасны медленные части, а голос скрипки подобен человеческому;

фантазии для фортепиано, в том числе большая фантазия до минор (которую Моцарт впоследствии предпослал сонате в той же тональности) — произведение, по накалу и разнообразию выраженных в нем чувств предвещающее появление романтического стиля, который придет на смену классическому направлению в европейской музыке;

концерты для фортепиано с оркестром...

За первое венское пятилетие он создал 15 произведений этого рода. Столь большое их число объясняется тем, что Моцарт в это время, как вы уже знаете, часто выступал с академиями, где исполнялись эти сочинения. В музыке предшественников Моцарта солирующий инструмент являлся, скорее, одним из членов оркестрового коллектива, не очень выделяясь в общем звучании. У Моцарта фортепиано вступает в диалог с оркестром, хотя еще не противопоставляет себя ему, как то будет в творчестве романтиков. В партии фортепиано много певучих мест; широко применяется орнаментирование, когда длинные ноты окружаются россыпью быстрых, коротких звуков, образующих вокруг них как бы орнамент; течение музыки оживляется фигурациями, составленными из разбежавшихся в разные стороны звуков аккорда.

В это время Моцарт пишет и песни. Он сочиняет их между делом, по просьбе друзей или желая развлечь собравшееся общество. Только немногие его песни были опубликованы. Некоторые оставались у тех, для кого были сочинены, и он забывал о них, а потом их приписывали другому автору. Среди них есть истинные жемчужины моцартовской лирики, а есть и миниатюрные сценки, ярко рисующие героев стихотворного текста.

Моцарт работал над всеми этими сочинениями с увлечением, но его не оставляла мысль об опере — произведении, где композитор в содружестве с артистами, режиссером, художником-декоратором, осветителем, костюмером создает живое и увлекательное действо.

«Я ПРОСМОТРЕЛ, ВЕРОЯТНО, СОТНЮ, А МОЖЕТ БЫТЬ, И БОЛЬШЕ ЛИБРЕТТО...»

Несмотря на огромный успех «Похищения из сераля», заказов на новую оперу что-то не предвиделось. Другие сочинители совсем оттеснили Моцарта от оперного театра.

Дело было, впрочем, не только в отсутствии заказа. Моцарт искал и не мог найти подходящее либретто — литературный текст, на который пишется музыка оперы.

«Я просмотрел, вероятно, сотню, а может быть, и больше либретто — только не нашел почти ни одного, какими мог бы быть доволен», — жалуется Моцарт отцу. Некоторые тексты поначалу кажутся ему вроде бы подходящими, он начинает писать музыку, но потом, убедившись в слабости драматургического материала, бросает сочинение недоконченным. И вот наконец — двойная удача!

Композитор нашел и заинтересовавший его сюжет, и драматурга, опытного в написании оперных либретто, — придворного поэта Лоренцо Да Понте. Моцарт был счастлив и с головой окунулся в работу. По мере того как либреттист готовил текст, композитор буквально выхватывал у него из-под рук готовые страницы, чтобы тотчас же положить их на музыку. Опера была создана за рекордно короткий срок — всего за шесть недель. Потом еще какое-то время он работал над рукописью партитуры, вносил уточнения, проверял, верно ли переписан текст, сочинял увертюру.

Каким же был, откуда взялся сюжет, с такой силой воспламенивший воображение великого музыканта?

«ВЫ ЗНАЕТЕ МОЮ САМУЮ БОЛЬШУЮ СКЛОННОСТЬ — ПИСАТЬ ОПЕРЫ»

За несколько лет до описываемых событий в Париже только и говорили что о господине Бомарше и его комедии «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Эта острая пьеса, в которой простой цирюльник (брадобрей, парикмахер) одерживал победу над сиятельным аристократом — графом Альмавивой, была запрещена королем еще тогда, когда в его присутствии состоялось чтение комедии ее автором перед актерами парижского театра «Комеди франсез». Короля можно понять. Это талантливое сочинение с увлекательным и хитро закрученным сюжетом, живыми и остроумными диалогами предерзким образом подрывало устои абсолютистской монархии, выставляя в качестве героя обыкновенного человека, представителя третьего сословия — того сословия, которому в самом скором времени предстояло совершить Великую революцию.

Драматург не примирился с высочайшим запретом, он кинулся в бой против