Смертник из рода Валевских. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

— Да, — твёрдо ответил я. — Это всё, что осталось от прежнего рода Валевских. Люди должны остаться.

— Хорошо, не нужно так грозно на меня смотреть. Останутся все, а нам придётся выделить золото на их переподготовку. Слишком много прачек и служанок нам не нужно, зато Любомиру люди в его лаборатории потребуются.

— Любомир — Склянка? — догадался я.

— Всё верно. Это ещё одна статья текущих расходов — нам требуются материалы и аппараты для производства зелий. Отдельное помещение уже под это выделено.

— Разве зелья не являются прерогативой Крепости? Для чего нам ругаться с церковниками?

— Зелья бываю разными. Те, что готовятся в Крепости, создаются из ресурсов разлома. Магические зелья, которые недоступны большинству граждан империи. Но как-то лечиться им нужно? Для этого и нужны алхимики. Им удаётся превратить травы и органические части тел животных в лечебные настойки, что годятся для той, или иной болезни. Когда у семьи встаёт выбор между зельем восстановления за десять золотых или зельем от алхимиков за двадцать серебряный монет, как думаешь, куда будет обращён их взор? Скоро зима, болеют люди часто, а как я выяснила, в городе всего три алхимических мастерских. Мы будем четвёртой. По сравнению с одним походом в разлом, конечно, это не сравниться не сравнится, но и лишние пять-семь тысяч золотых чистой прибыли в год твоему роду не помешают. Плюс люди будут заняты на производстве. Или я ошибаюсь и для тебя отныне это не деньги?

— Деньги. Хорошо, допустим, будем мы делать эликсиры для бедных. Но что со сбытом? Как народ узнает, что мы тоже начали производить лекарство?

— Есть несколько вариантов, я над ними сейчас работаю, но пока не готова озвучить. Прошло слишком мало времени, мне нужна неделя-две, чтобы всё тщательно проработать. Давно я этим не занималась, если честно. Многие навыки растеряла.

— Делай. Получается, прямо сейчас у нас планируется только три источника дохода? Разломы, создание удалённой связи и алхимические лекарства для бедняков?

— Десять процентов от трёх десяток — это порядка ста двадцати тысяч золотых, — напомнила Алия. — Этой суммы достаточно, чтобы содержать поместье?

— Несомненно, — не стала спорить Элеонора. — При условии, что Макс будет стабильно проходить эти десятки. Сейчас, насколько я знаю, таких разломов в Заракской империи не существует. Или у Крепости есть другая информация?

— Нет, десяток нет, — потупилась Алия.

— Значит, прежде чем Крепость уничтожит несколько тысяч смертников, скормив их разломам, нам нужно будет на что-то жить.

— Мне не очень нравится, как ты это говоришь, — Алии была неприятна тема расширения разломов.

— Какой смысл прятать за красивыми фразами то, что происходит на самом деле? — графиня вновь красноречиво подняла бровь. — Хорошо то, что Максу осталось всего два разлома. Умрёт не так много народа. Такова жизнь и за семь лет смертником я привыкла смотреть на неё без розовых очков. Или ты хочешь сказать, что верховный епископ не станет делать в центральном регионе десятки? Что он уже не договорился с герцогом?

— Договорился, — почти шёпотом ответила Алия. — Две десятки будут выращены неподалёку от столицы под пристальным надзором гвардии герцога.

— На это уйдёт какое-то время, а нам нужно будет как-то жить. Алхимия, даже дающая пять тысяч золотых в год, не самая плохая затея. Имейся у нас лесопилка, я бы ещё и мебель начала делать. Всё, что угодно, только чтобы не зависеть от одного источника. Если что-то случится с Максом…

— Этот момент нужно тоже обдумать, — заметил я. — Багратион тебе в помощь.

— Он уже работает над этим вопросом, — огорошила меня Элеонора. — Я не хочу возвращаться в Крепость, поэтому нужно проработать все вопросы. В том числе и те, когда тебя внезапно не станет. События последний недель показывают, что это вполне реальная возможность. Или я влезаю не в своё дело?

— Ты всё делаешь правильно, — на меня нахлынули неприятные воспоминания. — Если бы отец об этом позаботился, может, и не пришлось бы никого собирать по всей империи. Да, людей бы выселили из наших земель, но что-то бы осталось и им бы не пришлось эти полтора месяца скитаться. А так…

— Всё, с этим решили и забыли. Когда будет что-то понятно, я приду с решением.

— Тогда у меня есть ещё один вариант получения прибыли. Тоже, правда, завязан на меня, но другого пока предложить не могу. Алия, уточни у Крепости, сколько они готовы выкладывать мне за каждого выявленного обращённого.

— Что?! — обе особы женского пола воскликнули, утратив спокойствие.

— Что вы так удивились? У меня осталось пятьдесят эликсиров на ману. Это сто пятьдесят проверок, — спокойно отреагировал я. — Сто пятьдесят гарантированных «чистых» или «обращённых» людей. На месте верховного епископа, я первым делом бы проверил всех епископов и их помощников. Если нас будут снабжать эликсирами, цена может быть вполне разумной для Крепости. Что скажешь? Или предлагаешь играть в благородство и работать бесплатно? Так не получится — кольцо у меня забрали и мана сама больше не восстанавливается.

— По поводу кольца, — тут же заметила Элеонора. — Этот вопрос обязательно нужно обсудить с законниками. Причём не с нашим Багратионом, а каким-нибудь достаточно серьёзным, имеющим вес в обществе. Всем известно — закон обратной силы не имеет. Император не имел права изымать кольцо.

— Вон там находится дворец — все претензии туда. Если бы я его не отдал, меня бы просто живым не выпустили. Насколько мне известно, моё кольцо — единственная красная вещь нашей империи, других таких ни у кого нет. Этот указ вообще выдумали сугубо под меня. Камни империи не интересны, с ними возиться нужно, а кольца… Вот они, забирай и наслаждайся владением.

— Тебя предупреждали, — ехидно заметила Алия. — Останься ты в Крепости, никто бы на твоё колечко не позарился. Против церкви император никогда бы не пошёл.

— Итак, Алия идёт к отцу Ургу, Элеонора встречается с герцогом Турбским, я иду к ректору магической академии и выясняю, что он задумал. Преподавателем я точно никогда