Прозревая будущее. Краткая история предсказаний - Мартин ван Кревельд

территория Турции), города, удаленного от ассирийской столицы Ниневии. В то время область славилась точными предсказаниями, которые исходили от живущих в ней пророков. К примеру, в одном из пророчеств говорилось о том, что грядущий поход Асархаддона на Египет увенчается успехом, и это подтвердилось. Девушка якобы в экстатическом припадке прокричала: «Слушайте слово Нуску [бог света и огня]! Власть принадлежит Саси [другому сыну Синаххериба]! Я уничтожу имя и род Синаххериба». Это предсказание сопровождало попытку государственного переворота. В разгоревшейся битве Синаххериб, которого пытались свергнуть уже дважды, вышел победителем. Однако, и это можно понять, такой опыт глубоко задел его, он стал еще более подозрительным и недоверчивым, чем раньше. Он не раз обращался за предсказаниями, касающимися его судьбы[57]. О судьбе же девушки, которая изрекла такое пророчество, мы можем лишь гадать. Но, может быть, лучше этого не делать.

Тора рассказывает историю еще одного неизраильского ближневосточного пророка Валаама, сына Веора, служившего при дворе моавитского царя Валака. Надпись, найденная в Дейр-Алла (ныне территория Иордании) и датированная VIII веком до н. э., упоминает человека под тем же родовым именем. Если верить библейской хронологии, двух Валаамов разделяет несколько тысячелетий; неясно, есть ли между ними связь и какого рода. Валаам, упомянутый в надписи, вероятно, уже был широко известен, потому что, когда он начал причитать и поститься, люди обратили на это внимание. В ответ на брань он отвечал, что боги, посоветовавшись между собой, решили погрузить мир во тьму[58]. Валаам из Книги Чисел был послан Ваалом проклясть израильтян, но встретил ангела и, послушавшись его, благословил их. Преисполненный Божьей благодати, он предсказал рождение царя, который покорит Эдом и Моав (Числ. 24:14–19), а потом был отпущен домой. Однако он не утратил доверие своего властителя, поскольку Ваал обращался к нему и впоследствии.

Еще западнее, в Греции, Сократ утверждал, что сквозь жизнь его вел «даймон» – божественное существо более высокого класса. Именно «даймон», по Плутарху, заставил его предсказать, что запланированное афинянами нападение на Сиракузы потерпит неудачу[59]. Ученик Сократа Платон полагал, что способность предвидеть будущее появляется в состоянии «божественного безумия», которое мы бы теперь отнесли к формам измененного состояния сознания. Оно считалось даром Аполлона и отделялось как от обычного безумия, так и от ритуального, поэтического и эротического[60]. Те, кто обладал таким даром, выделялись из толпы, к ним относились с благоговейным трепетом, но порой их обрекали на смерть, как самого Сократа. Спустя века Цицерон в книге «О дивинации» (44 до н. э.) приводит слова своего брата Квинта, говорящего о людях, «чьи души, презрев тела свои, вылетают из них наружу, воспламененные неким жаром и вдохновленные, действительно видят то, о чем, прорицая, возвещают. И от многих обстоятельств воспламеняются такие души, которые уже не соприкасаются со своими телами. Одни вдохновляются от некоего тона голосов и фригийской музыки, многие – в пещерах, в лесах, многие – на берегах рек и морей»[61]. И, конечно, многие вдохновлялись воскурениями, окружавшими Пифию.

Не считая страданий Иеремии, история литературы не знает более убедительного рассказа о том, что значит быть пророком, чем этот сохранившийся отрывок из пьесы неизвестного автора, который цитирует Цицерон[62]. В этой сцене троянская царица Гекуба, жена царя Приама, обращается к своей дочери, прорицательнице Кассандре:

[Гекуба]      Что это? Пылают очи, в исступлении она!

                    Где ж твое благоразумие, где скромность девичья?

[Кассандра] Мать! О, наилучшая из лучших женщин женщина!

                    Я обречена невольно изрекать о будущем.

                    Аполлон ведь, судьбы мне открыв, наслал безумие.

                    Сверстниц я моих стыжуся, дел моих перед отцом,

                    Перед лучшим из люден! Тебя, о мать, жалею я,

                    Ты потомство родила Приаму наилучшее,

                    Кроме меня. Как горько мне! Все за него

                    Они, я – против. Все покорны, я – противлюся.

Дальше Кассандра описывает близкое падение Трои:

Вот он, вот он, факел пылающий и окровавленный!

Долгие годы таился, гасите! На помощь, граждане!

<…>

Вот уже море судами покрылось все

Быстрыми, гибель они несут с собой.

Вот приближаются, на парусах летят,

Скоро берег займет сила лютая.

Вернемся к Израилю: первым текстом, в котором говорилось, что «дух пророчества» покинет страну после персидского завоевания, была Книга Маккавейская, написанная в II–I веках до н. э. (1-я Мак. 9:27, 4:44–6, 14:41). Двумя веками спустя та же идея нашла отражение в Талмуде[63]. Этот процесс не произошел внезапно. Источники, датирующиеся периодом Второго храма[64], такие как Кумранские рукописи и сочинения Филона Александрийского (25 до н. э. – 50 н. э.) и Иосифа Флавия (37–100 н. э.), свидетельствуют, что некоторые по-прежнему верили пророкам[65]. Однако со временем еврейский народ начал с подозрением относиться к тем, кто выдавал себя за благословленных Богом пророков. Они, как правило, противопоставляли себя раввинистической традиции, которая уделяла большую роль книгам, воспитанию и образованию – как, например, Давид Реувени, живший в XVI веке н. э. или Шабтай Цви, живший 100 лет спустя.

Пророки, наделенные Богом способностью заглянуть в будущее, существуют и в христианстве. Сам Иисус несколько раз предсказывал грядущие события, самое известное из его предсказаний касается падения Иерусалима (Лк. 21:20–22), которое действительно произошло 37 лет спустя. Ключевые города раннехристианского мира, такие как Иерусалим, Кесария (Деян. 21:8–9), Антиохия (Деян. 11:27–28) и Коринф (1‐е Кор. 12:10), имели своих пророков или пророчиц (2‐е Фес.; Деян. 13:1, 15:32; 1‐е Кор. 12–14)[66]. Около 100 года н. э. неизвестный автор Первого послания Иоанна призывал своих единоверцев: «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1‐е Ин. 4:1). Самому Иоанну принадлежит, безусловно, самое известное предсказание о конце света. Согласно ему, сначала должна наступить долгая череда войн, тягот и невзгод, среди которых появление четырех апокалиптических существ и зверя с семью головами, война Гога и Магога и т. д. Вслед за этим наступит конец страданий и смерти, сойдет Небесный Иерусалим, все народы исцелятся, первородный грех будет забыт и наконец случится Второе Пришествие Христа.

Вероятно, самый известный пророк в истории – Мухаммед. Он родился около 560 года н. э. и был торговцем. Свою карьеру последнего великого пророка (rasul на арабском) он начал после того, как ему явился ангел Джабраил, – в 40 лет. Подобно многим предшественникам, поначалу он хотел отказаться