Эботвилл. Обитаемый город - Алекса Мун

Не найдя ее в ординаторской и в операционной, я направилась в сторону громких возгласов, прямиком к психам.

— Мы все умрем! — послышалось из-за дверь и чей-то силуэт припал к небольшому, мутному окошку запертой двери.

— Да заткнись ты! Напугал! — стукнула по двери. — И без тебя знаю что мы умрем!

— Сара? — мама выглянула в коридор, — Что ты тут делаешь?

— Пришла помочь. — Пожала плечами, стараясь держать равнодушно.

Она несколько секунд сканировала мою непроницаемую маску, потом взглянула на, до горла застегнутую кофту и наконец вернулась обратно, где была.

— Тогда переоденься, — послышалось, — нечего здесь шататься в грязной одежде!

Фуууух, как груз с плеч!

Переодевшись в голубую форму медработника: бесформенную футболку и штаны, я помогла рассортировать таблетки для психбольных.

Затем, меня заставили опять переодеться и вымыть холл и длиннющий коридор. Потом, на складе, я перебирала таблетки и списывала просрочку. А ближе к вечеру, меня накормили горячим больничным супом и уже окончательно выбившись из сил, я развалилась на диване в зале ожидания и, не заметила как задремала.

Мне снился какой-то странный сон: шум, все куда-то спешат… мне кажется так выглядят вокзалы или станции метро: куча людей и неразборчивый гул.

— Сара… — меня кто-то дёргает за плечо. Такое чувство, будто это не сон. Ведь во сне мы не чувствуем прикосновений.

— Сара, вставай! — настойчивее.

Я дергаюсь и открываю глаза. Предо мной стоит мама и я несколько раз быстро моргаю, пытаюсь понять где я?

— Давай быстрее! Мне нужны свободные руки! — быстро говорит и уходит.

Я тру глаза и плетусь за ней:

— Что случилось?

— В Вест-сайде была перестрелка, есть раненные.

— Что? — дремоту как рукой снимает и оглянувшись по-сторонам я замечаю кучу народа, словно сон не заканчивался.

Мы идём по коридору кишащему Вест-сайдовцами и мимо меня проходит Питер Браун задевая рукой.

— Эй, поаккуратней! — кричу ему вслед. Он явно меня не слышит, идёт потерянный, словно вовсе не здесь.

Что происходит?

За Брауном пронеслась Габриэль. И Вот, я встречаюсь взглядом с Клаусом. Выглядит задумчивым и о чем-то расспрашивает маму.

Приближенные? Почему они все здесь?

Чета Мейеров? Где они тогда?

— Операционная готова? — доносится до меня голос мамы. — Подготовьте Сару, она будет ассистентом. — Командует кому-то.

Меня завели в смежную комнату с операционной и через панорамное окно, на операционном столе я увидела Мейера старшего. Он лежал без сознания абсолютно голый, лишь пах был прикрыт белой простыней.

Сейчас на бледной коже, особенно устрашающе смотрелись его тату.

Мэр будто спал, выглядел умиротворенно и намного моложе. Дико было смотреть на него в таком состоянии, зная каким жутким он является на самом деле. И, осознание того, что несколько часов назад он хотел меня изнасиловать, напрочь отбивает желание вытаскивать его с «того» света. Но мама дала клятву Гиппократу, а я не смогу отказать в помощи маме.

Как только я зашла в стерильное помещение предо мной неожиданно, появился Эрик Стоун:

— Без глупостей мелкая или ваша с мамочкой жизни закончится в эту же минуту! — он снял с предохранителя пистолет и кинул на стол.

— Хватит болтать! — крикнула мама. — Время на исходе! Сара, инструменты!

Я и несколько ребят ассистировали маме под приствольным взглядом Стоуна. Если раньше, я этого мужчину боялась до дрожи в ногах, то сейчас, было немного забавно смотреть на Эрика в больничном халате.

Ну никак не сочетался этот халат с его ролью палача.

Операция было долгой и мучительной, но исключительно для меня, потому что это моя вторая практика. До этого я помогала при удалении аппендицита, тридцать минут и все дела. А тут огнестрельное ранение, и не одно.

Мама сказала что все прошло отлично и никаких угроз для жизни больше нет. Пулю изъяли, а остальные три прошли на вылет. Неделю постельного режима и будет как новенький.

Организм молодой, быстро восстановиться.

Поэтому она попросила всех Вест-сайдовцев покинуть здание больницы. Эрик все это благополучно пропустил мимо ушей, и как верный, ручной Цербер — охранял покои босса.

После операции я зашла в ординаторскую и была крайне удивлена увидев там шерифа Чейза.

— Так что же случилась в том чертовом баре? — плюхнулась на диван рядом и посмотрела на него.

Клаус Чейз никогда не вызывал у меня страха. Он всегда был рассудительным и спокойным. Даже когда однажды, я в пух и прах разнесла половину участка, он не сказал ни слова, просто приковал меня к решетке и, мы спокойно дожидались пока за мной приедет мама.

Я никогда не понимала, что, такой адекватный человек делает среди тех монстров? Хотя, наверно он был неким якорем, который мог осадить вспыльчивый нрав некоторых.

Вот прям как сейчас, Клаус спокойно поговорил с Эриком и вот, уже около двух часов от Стоуна не слышно никаких угроз и то, что он к «дьяволу отправит всех тех, кто косо посмотрит на него или на Джорджа».

— Что изменится от того, если ты узнаешь?

Ах, ну да! Типичный немногословный шериф Чейз.

И на что я только надеялась?

— Ничего. — Буркнула в ответ и съехала с дивана ниже.

— Мистер Мейер скоро проснётся, — к нам присоединилась мама. — Сара будь добра, добавь в его капельницу обезболивающее. — Протягивает шприц с прозрачной жидкостью.

— Никто кроме меня, не может это сделать? — недовольно спросила вставая.

— Никто!

— Отлично! — выхватила шприц из ее рук и направилась к палате.

Дойдя до нужной палаты, я увидела сидящего напротив Эрика, его локти лежали на подлокотниках, а голова была опущена вниз.

Супер, ручной Цербер вроде спит..

— Куда? — прорычал он, медленно поворачивая голову в мою сторону смотря исподлобья.

Он сейчас напоминал какого-то хищника, например аллигатора, который замер за секунду до смертоносного нападения. И мне совершенно не хотелось стать той жертвой которую «растерзает» Стоун.

— Об-безболивающее… — протягиваю и показываю шприц, будто он бы спас меня.

Он так же медленно поднимается и подходит ко мне, резко хватает за горло, от чего шприц вылетает из рук, но мужчина ловко ловит его.

— Я не буду предупреждать тебя второй раз, — сжимает пальцы и дышать становится труднее, — не испытывай мое терпение! Если это не обезболивающее..

— Это обезболивающее, честно!!! — шиплю, хватая его за руку впиваясь ногтями, пытаясь хоть как-то ослабить хватку.

— Эрик! — послышался голос шерифа. — Отпусти ее!

И Эрик отпускает, а я падаю на пол хватаясь за шею, где только что были его пальцы. И дышу, часто будто