По лермонтовским местам - П. Селегей

стол и кресло из петербургской квартиры поэта. Они были переданы музею при его открытии в 1912 году дочерью троюродного брата Лермонтова А. П. Шан-Гирея Евгенией Акимовной. «С этим столом, - писала она, - как рассказывал отец, было у него связано много воспоминаний о поэте. За ним он читал отцу свои произведения. Накануне последнего отъезда Лермонтова из Петербурга они вместе разбирали бумаги, старые рукописи поэта, хранившиеся в ящиках его стола, отбирая нужные стихотворения для нового сборника, ненужные рукописи сжигали в камине».

За этим столом были написаны в Петербурге «Герой нашего времени», «Демон», «Мцыри», «Бородино», «Смерть поэта», «Дума» и многие его другие бессмертные поэтические создания.

В другой комнате, служившей столовой и гостиной, у небольшого деревянного диванчика, покрытого войлочным ковром, стоит круглый столик. Это подлинная вещь, сохранившаяся из прежней обстановки домика. По утрам Лермонтов работал за ним, вынося его на террасу, пристроенную к домику со стороны сада. Поэт любил работать на этой терраске, слушая на заре пение птиц.

С трепетным волнением входят люди в домик, где протекли последние месяцы жизни великого поэта. Здесь были созданы жемчужины русской поэзии - стихотворения «Тамара», «Дубовый листок», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «Выхожу один я на дорогу», «Пророк».

Сюда же 15/27 июля 1841 года было привезено с места дуэли тело Лермонтова. Этим вечером и на другой день толпы людей в скорбном молчании приходили к домику, где еще так недавно жила, волновалась, творила гениальная поэтическая мысль Лермонтова. Склонив головы, друзья поэта стояли в комнатах, где, казалось, еще слышался скрип половиц под ногами поэта и тихим эхом звучал его живой голос.

17/29 июля при огромном стечении народа друзья Лермонтова на своих плечах вынесли гроб с его телом из маленького домика и похоронили на пятигорском кладбище.

Домик, в котором жил поэт, принадлежал плац-майору в отставке В. И. Чиляеву. В домовой книге хозяина сохранилась запись, свидетельствующая, что «с капитана Алексея Аркадьевича Столыпина и поручика Михаила Юрьевича Лермонтова из С.-Петербурга» получено за весь средний дом 100 рублей серебром.

Сам хозяин жил в расположенном рядом доме.* Несколько комнат в нем снимали князь С. В. Трубецкой и князь А. И. Васильчиков, ставшие потом секундантами на дуэли. В соседнем угловом доме (теперь № 2 по улице имени Лермонтова) жили корнет М. П. Глебов, Н. С. Мартынов, полковник Зельмиц, Н. П. Раевский. Лермонтову часто приходилось бывать в этом доме, навещая своих знакомых.**

[* В нем теперь размещается научная библиотека музея «Домик Лермонтова».]

[** Предполагают также (точно не установлено), что в этом доме Лермонтов некоторое время жил в 1837 году.]

Как и сама жизнь Лермонтова, печальной в дореволюционные годы была и последующая история домика, в котором он жил. Власти не были заинтересованы в сохранении памяти о поэте. В течение 70 лет домик переходил из рук в руки, от одного частного владельца к другому. Он ветшал, разрушался.

Чтобы сохранить домик, группа почитателей Лермонтова по инициативе русского драматурга А. Н. Островского в 1884 году установила на нем сохранившуюся до наших дней мемориальную доску: «Домъ, въ которомъ жилъ поэтъ М. Ю. Лермонтовъ».

Только в 1912 году по настойчивому требованию передовой русской общественности домик был выкуплен у частного владельца и передан в ведение Кавказского Горного общества, которое и обосновало в нем музей «Домик Лермонтова».

Страстные энтузиасты - почитатели поэта без всякой поддержки со стороны властей начали по крупицам собирать все, что связано с именем Лермонтова.

Только Великая Октябрьская социалистическая революция открыла перед музеем широкие возможности для его развития. Домик был взят государством на сохранность как памятник культуры.

В 1946 году музею был передан бывший дом Верзилиных. В нем с 1948 года открыт литературный отдел музея. В 1964 году в мемориальном домике были проведены большие работы по восстановлению его прежнего вида и внутренней обстановки.

Множеством дорог и тропинок ежедневно приходят люди к маленькому домику, в котором жил великий поэт. Из года в год неуклонно растет число его посетителей. Если в 1916 году их было 620, то в 1937 году музей посетило 65 тысяч человек, в 1951 году - 85 тысяч, в 1962 году - 172 тысячи, а в 1964 году, когда народы Советского Союза торжественно отмечали 150-летие со дня рождения поэта, музей «Домик Лермонтова» посетили 180 тысяч советских граждан из всех концов нашей Родины.

ДОМ ВЕРЗИЛИНЫХ

Это был один из наиболее известных домов в Пятигорске.* Гостеприимство семьи генерал-майора С. П. Верзилина, состоявшей из хозяйки дома и трех дочерей (сам Верзилин в это время находился по делам службы вне Пятигорска) привлекало к нему многочисленное общество, главным образом из числа молодежи.

[* В настоящее время дом № 9 по улице имени Буачидзе.]

Частым гостем был здесь и живший по соседству Лермонтов. «В продолжение последнего месяца перед смертью он бывал у нас ежедневно», - отмечает падчерица Верзили-на Эмилия Александровна, вышедшая впоследствии, в 1851 году, замуж за троюродного брата Лермонтова Акима Павловича Шан-Гирея.

«Как сейчас вижу его, - вспоминала о Лермонтове Эмилия Александровна, - среднего роста, коротко остриженный, большие красивые глаза; говорил он приятным грудным голосом; любил повеселиться, посмеяться, поострить, затевал кавалькады, распоряжался на пикниках, дирижировал танцами и сам очень много танцевал… Бывало, сестра заиграет на пианино, а он подсядет к ней, опустит голову и сидит неподвижно час, другой. Зато как разойдется да пустится бегать в кошки-мышки, так, бывало, нет удержу… Характера он был неровного, капризного, то услужлив и любезен, то рассеян и невнимателен».

Последний раз сюда Лермонтов пришел с братом Пушкина Львом Сергеевичем, С. В. Трубецким и другими своими друзьями и пятигорскими знакомыми вечером 13/25 июля 1841 года.

В перерыве между танцами Лермонтов сидел на диване и оживленно беседовал с Эмилией Александровной и Львом Сергеевичем.

Увидев стоявшего в противоположном конце гостиной Мартынова, одетого в черкеску, с длинным кинжалом за поясом, поэт в шутку по-французски сказал о нем: «Горец с большим кинжалом». «Надо же было так случиться, - вспоминала Эмилия Александровна, - что, когда Трубецкой ударил последний аккорд, слово poignard* раздалось по всей зале».

[* Poignard - кинжал (фр).]

Для Мартынова было достаточно безобидной шутки, чтобы завязать ссору и вызвать Лермонтова на дуэль.

Долгие годы в верзилинском доме жила троюродная племянница Лермонтова Евгения Акимовна Шан-Гирей, скончавшаяся здесь же з 1943 году в возрасте 90 лет.

Одна из комнат дома - гостиная - восстановлена в прежнем виде. Вот как описывает ее со слов