Обожаю грешников - Барталомей Соло

в своем отдельном домике, который пустовал долгие годы, а на следующее утро сообщил, что теперь он будет жить на территории приюта, так как идти ему больше некуда. Весь персонал был взбудоражен, все негодовали, как и я сама, признаюсь, ибо все мы боялись перемен. Хозяин никогда раньше не оставался на ночлег, а чтобы жить… В общем, жизнь наша с тех пор поменялась, но привычный ход событий не был нарушен, и мы продолжили работу под бдительным оком нашего основателя. Теперь он был ближе к нам и к детям, и нам даже сделалось как-то теплее…

Пару месяцев я ходила за Василием Сергеевичем, не решаясь на разговор. Он ни с кем из персонала почти не разговаривал, все так же оставаясь закрытым, и лишь изредка перебрасывался какими-то протокольными фразами со мной да с офисными служащими. А потом пришли они. Волки. Обрушились, будто град среди лета. Ворвались на территорию нашего приюта, устроили настоящую облаву, как будто мы террористы какие-то. Начались какие-то обыски, оперативные мероприятия. Всех нас обуял тогда дикий ужас. Детей оставили под присмотром омбудсменов, заперли в особняке, всех переписали, опросили. Весь персонал без исключения отправили на допрос, таскали изо дня в день по участкам, кого-то под домашний арест даже отправили. Следствие длилось около трех месяцев. «Лазурный Сад» все это время, конечно, не функционировал. Детей раскидали по приютам – кого куда, обратно в жестокую жизнь. Всех сотрудников, кроме двух юристов, безопасника и главного бухгалтера, в конце концов отпустили, выписав административные штрафы. А этих суд признал виновными по ряду экономических статей Уголовного кодекса, и всем дали реальные сроки. Что касается Василия Сергеевича… Его осудили на двадцать пять лет строго режима, и я… Без слез не могу говорить об этом. Десять томов уголовных дел, целый букет из уголовных статей, включая заказные убийства. Мне удалось навестить его в СИЗО один раз, еще до суда. Мы сидели с ним друг напротив друга. У меня в глазах стояли слезы, а он просто смотрел на меня своими серыми глубокими глазами, и в этих глазах, как ни пыталась я разглядеть, так и не увидела слабости или сожаления. Я не знала, что говорить, и поэтому говорил он. Говорил о том, что больше никогда не выйдет из тюрьмы. Говорил, что «Лазурный Сад» перестанет существовать, а еще говорил, что никого ни в чем не винит. Он как будто знал, что так и будет.

– Триста двадцать девять детей… – задумчиво проговорил Василий Сергеевич, когда время нашего свидания подошло к концу и его уже держали под руки полицейские. – Триста двадцать девять жизней одних в обмен на триста двадцать девять жизней других. Видит бог, я делал это во благо…

КОРИЧНЕВАЯ ЧУМА

Совхоз имени Е.Б.Ленина был передовым предприятием в стране. В его стенах работали лучшие люди государства, двадцать тысяч рабочих самых разных специальностей и категорий. Тринадцать номинаций в индустриальной федеральной премии – «Лучший работодатель», «Лучшее технологичное предприятие», «Лучшая государственная корпорация в сфере услуг», двадцать миллионов запросов в Яндексе за год. Лучшее мобильное приложение с пятью звёздами в «Appstore», которое в реальном времени позволяет обычным людям стать частью этого гигантского конгломерата, а значит внести свою лепту в улучшения жизни как в стране, так и на целой планете. Государственная поддержка на всех уровнях, многомилионные международные контракты. Развитая корпоративная сеть, работающая на технологиях блокчейн с внедрением саморазвивающихся нейросетей. Гордость человечества.

Совхоз имени Е.Б.Ленина профилировался на говне. Сюда со всех концов необъятной державы стекались сотни тонн говна ежедневно. По самым технологичным трубопроводами с турбинными нагнетателями говно стремительно мчалось в накопительные резервуары, где подвергалось экологичной переработке. Из говна в прямом смысле здесь делали конфеты. Ферментированные человеческие отходы служили базисом для сотни торговых наименований, в числе которых были вода, спортивное питание, корма для животных, биологические добавки и удобрения, а также целая линейка уникальных конфет и батончиков. Продукция, выпускаемая совхозом имени Е.Б.Ленина, поставлялась во все крупные торговые сети страны и пользовалась небывалым спросом среди неравнодушных граждан, выбравших путь здорового образа жизни и заботы об окружающей среде. Два года назад совхоз имени Е.Б.Ленина вышел на IPO, и уже в первом квартале акции подорожали на шесть с половиной процентов. Это был четко отлаженный механизм, публичный и образцовый, на который равнялись как молодые предприниматели, так и матерые старожилы бизнеса по всему миру.

Десятого июля все изменилось. В самом центре резервуара номер пять произошла масштабная авария – взорвался технологический накопитель. Поговаривали, что причиной была человеческая ошибка. Юный техник допустил огрех в расчетах, результатом чего стал мощнейший взрыв, повлёкший за собой целую серию взрывов, которые по цепи разрушили восемь из тринадцати резервуаров. К техногенной катастрофе такого масштаба человечество не было готово. Контракт с КНР, который совхоз имени Е.Б.Ленина заключил за полгода до аварии, подразумевал поставки китайского говна по недавно запущенному трубопроводу в количестве девяноста тысяч тонн в день. После того, как из строя вышли все блоки управления, ведущим инженерам так и не удалось остановить поставки фекалий в резервуары. Говно все пребывало, и всего за шесть часов сотни тонн отборных отходов сделали ближайшие реки коричневыми. Шесть говняных фонтанов, бьющих из-под земли, поднимались ввысь на сорок метров. Июльская жара сделала своё дело, шло активное испарение фекалий из открытых резервуаров. Через неделю дождь в трёх областях также стал коричневым, а когда облачные массы с говном ветер донёс до Китая, коммунистическая партия на срочном созыве приняла решение разорвать контракт с совхозом имени Е.Б.Ленина и пустить своё говно по резервному трубопроводу в Казахстан.

Председатель правления совхоза имени Е.Б.Ленина, бывший министр энергетики, а ныне успешный топ-менеджер Евгений Борисович Ленин выступил с заявлением, что ситуация находится под контролем, а причин для паники нет. Ещё позже пресс-секретарь ФСБ на брифинге высказал предположение, что катастрофа может быть результатом диверсии иностранных спецслужб, а масштабы аварии сильно преувеличены. Официальные СМИ упомянули о взрыве лишь на третий день после аварии, да и то в самом конце новостного блока. Иностранных наблюдателей на территорию совхоза не пускали, все въезды и выезды были в срочном порядке закрыты. На созданной экстренной комиссии, куда входили восемь высших чиновников, шесть силовиков и двое ученых, было принято решение о том, чтобы ввести комендантский час в трех населенных пунктах, близких к совхозу. Восточная часть страны погрузилась в коричневый мрак. В народе эту ситуацию назвали «Коричневая Чума».

БАЛАНС

Костя и Таня были вместе уже год. Познакомились на первом курсе