Рыбацкие страсти и Встречи - Николай Михайлович Матвеев

видимо, залегая в укрытие на дне. Наученный прежним опытом, я не рвал леску, прилагая сверхусилия, а старался выжидать и плавно приближать рыбу к берегу. Метрах в десяти от берега рыба почему-то всплыла на поверхность, и я увидел ее темное извивающееся тело. Мне удалось подвести рыбу к берегу и крепко зацепить руками ее очень скользкое тело. Я подумал: «Какой большой налим попался!». Но, внимательно присмотревшись, заметил у рыбы длинные усы, как рожки комнатной антенны, маленькие глазки-зернышки, большую голову и рот, не похожий на налимий. Я понял, что это сом.

Дома встретили меня с изумлением: таких больших рыбин я никогда прежде не приносил (сом потянул на весах, как кирпич, ровно 4 кг). Старший сын, Миша (было ему 5 лет) долго и внимательно разглядывал сома и все расспрашивал о том, как же я смог его вытащить. Даже младший, Юра (шел его первый годик) и тот оказал внимание сому: показывал на него пальчиком, стрелял в его сторону глазенками. Видимо, как сын рыбака, уже с той поры проникался и заряжался рыбацкой страстью. Старший же с восторгом бегал по улице и рассказывал сотоварищам: «Папка поймал сегодня сома размером с Юрку нашего!». А в ухе и пироге вся семья оценила деликатесные качества этого сувенира из Камы.

Прицельно на сомов я никогда не охотился, но они изредка клевали на червя или кусочки свежей рыбки. Зацепить и тем более вытащить сома на берег обычной закидушкой – дело сложное. Крупный сом часто обрывает поводок или даже основную леску, ломает либо разгибает солидные крючки, возбуждая сильное волнение в душе рыбака.

Навсегда осталась яркой и памятной для меня рыбалка 25 июля 1978 года. Стояла тихая и теплая погода. Я с утра планировал ехать на рыбалку, но хозяйственные дела и непредвиденные обстоятельства задержали меня, я освободился только в конце дня. Некоторое время, глядя на часы, раздумывал: ехать или не ехать… Наконец решился: побросал в рюкзак закидушки, сел на велосипед и покатил на Красный Ключ с намерением посидеть на вечерней зорьке на полюбившемся мне повороте реки. Подъезжая к пристани, заметил, что солнце у горизонта погружается в тучи и день стремительно угасает. Я понял, что вряд ли успею до темноты поймать поплавочной удочкой плотвичек, чтобы насадить их как наживку на судаков. По этой причине я остановил своего стального коня и подошел к стайке ребятишек, ловивших удочкой плотву с дебаркадера. Я попросил у них для насадки несколько самых маленьких плотвичек. Один мальчишка подарил мне ровно три малька. Поблагодарив пионера, я пулей помчался дальше.

Меня немало удивило, что на любимых мною местах на берегу рыбаков почти не было. Я заметил только одного мужчину и подошел к нему. Его закидушки с колокольчиками стояли заряженными и ожидали поклевки. Рыбак сообщил мне, что днем здесь было людно, но клева не было. Все разошлись, а он собрался ночевать. У рыбака было обилие всякой насадки и в том числе живые маленькие карасики – излюбленное лакомство для судаков. Рыбак не предложил мне своей насадки, а просить я не стал. Получив нелестную и малободрящую информацию, я все же стал разматывать свои закидушки с намерением скоротать ночь с этим незадачливым рыбаком.

Тем временем тучи со стороны Сентяка взмывали вверх, уже засверкали молнии и загремел гром. Чувствуя, что приближается дождь, мой сосед торопливо соорудил из подручного материала маленький шалашик. Я же торопливо суетился на берегу, снаряжая закидушки. Тем временем разразилась сильная гроза. Я спешно забрасывал свои донки в Каму и в коротких промежутках, как лермонтовский Мцыри, «руками молнии ловил». Закапал дождь, постепенно переходя в сильный ливень. Мне было неудобно, но я все же подошел к мужику и попросился присесть с ним рядом. Рыбак, не говоря ни слова, гостеприимно подвинулся. Мы вместе стали созерцать грозно разбушевавшуюся ночную стихию. Неожиданно среди ночных шумов и шорохов мне показалось, что где-то «тенькнул» колокольчик. Видимости на берегу не было никакой. Я спросил соседа, где примерно стоит его ближайшая к моим закидушка. Он показал рукой прямо против шалаша. Звук же исходил откуда-то издали и левее. Там и стояли мои закидушки. Сосед посоветовал мне пройтись по берегу и посмотреть, не клюнуло ли где. Так я и сделал. Дождь уже прекратился, но было мокро и темно. Я стал на ощупь проверять колокольчики, и когда дошел до последней своей закидушки, колокольчика на ней не обнаружил. Он, видимо, в результате качания отвязался и упал на песок в воду. Я взялся за леску рукой и некоторое время, не двигая, придержал ее. Почувствовав живое потягивание лески и некоторые толчки в руке, я начал ее выбирать. Леска шла, но очень с большим трудом. Временами она останавливалась вовсе. По всем признакам я стал понимать, что на крючок попался сом. Я долго маневрировал на берегу и горел нетерпением увидеть ночное чудовище. Наконец метрах в 15 от берега он всплыл на поверхность и, как человек, по-пластунски, стал грести в мою сторону. Весь дрожа от неожиданной удачи, неуемной радости и ночной сырости, я продолжал выбирать леску, приближая сома к берегу. И вот сом в двух шагах от меня у песчаной отмели делает последний маневр, пытаясь освободиться. Я мигом почувствовал, что он оборвал поводок и намерен снова уплыть в глубину. Сердце мое екнуло. Не раздумывая, я с размаху плашмя грохнулся на него и крепко обхватил руками. Сом явно понял, что сопротивление с его стороны бесполезно. Я ухватил это скользкое чудовище за жабры и, стискивая в руках его большую голову, с песком и илом вытащил его на берег.

Возился я, вытаскивая сома из глубины, долго и очень шумно и тем самым разбудил задремавшего было соседа. Он подошел посмотреть, что происходит на берегу. Когда он разглядел на мокром песке рыбину метровой длины – результат моего ночного побоища, – то невольно воскликнул: «Вот это да!.. Вот это рыбина!..». А взяв сома на руки, как младенца в роддоме, мужик вымолвил: «Килограммов на 10 будет!..» Сосед ошибся только на 1 кг: сом потянул на 9 кг.

До утра мы не сомкнули глаз: я караулил сома. Как бы он, притворившись мертвым, не сиганул обратно в Каму. А мужик время от времени произносил: «Это ж надо!.. Я почти сутки бросал в реку всякую вкуснятину, и у меня не клюнуло. А ты подошел и, играючи, подцепил такую рыбину!».

Случай этот неизгладим ни в моей памяти, ни в памяти того мужика. Помню, после той чудной