Не головой, а сердцем - Софья Ковыль

— То, что положено нам — скрути в паутину.

То, что отведено нам — скрути в паутину.

Магия — нить, магия — нить…

Продень ее в иглу, и мне ее отдай,

Я возьму лишь чтобы вплести ее в кружево,

Вплести ее в кружево, кружево…

Я — это путь, я — это путь…

Она пела и пела, а линии под ее руками сплетались в сложный узор… и вдруг пепел вспыхнул, от него поползли сверкающие темные нити. Их движения напоминали движения червей. Вскоре они покрыли собой озеро: на нем лежало кружево. Черное кружево. А источник вспенился, потемнел от сердцевины к краям и вознесся столбом до самого неба.

Фрейя все продолжала петь, чувствуя, как ее наполняет волшебная энергия, как давит на нее изнутри, но она все повторяла:

— Вплести ее в кружево, кружево… Я — это путь…

— Стой!

— Что такое?..

Фрейя оглянулась по сторонам и почти сразу нашла, что искала: феи Винкс стояли на берегу озера. В своей полной трансформации, с крыльями за плечами они были… прекрасны.

— Флора? — Блум протянула к ней руку. — Что ты делаешь?

— Не ваше дело, феи, уходите!

Фея солнца сжала ладони в кулачки, в ее глазах мелькнули искры.

— Значит, не наше, да? Значит, феи? Все-таки ты не Флора, верно?

— Стелла, подожди…

Блум протянула к ней руку, но Стелла уже не слушала, и парой взмахов крыльев она оказалась в воздухе.

— Океан Света!

У ее рук возник сияющий шар, и фея с силой бросила его в Фрейю. Та отпрыгнула, заклинание разбилось о камень.

— Думаю, больше нет причины… обманывать вас, — сказала Фрейя, выхватила щепотку пепла и подбросила ее над собой.

Когда пыль рассеялась, она уже была самой собой, не Флорой, а Фреей: с черными локонами, с бледной кожей, с вертикальными зрачками в желтых глазах, с ушами, хвостом. И ее волосы и одежда развевались от переполнявшей ее, текшей через нее силы.

Блум ахнула. А Стелла сильнее сжала зубы:

— Что ты… что с Флорой?

А кружево все сильнее расползалось по озеру, плотнее переплеталось… Скоро совсем не будет видно воды.

— Ваша Флора жива, я… я бы не стала убивать ее зря. Но… я должна вернуть своей империи магию. Я должно вернуть ей величие, которую Магикс забрал когда-то! Вы же помните…

Все Винкс одна за другой поднялись в воздух, нависли над Фреей полукругом. Но ни одна не атаковала: они слушали. А голос Фрейи был спокоен. Непроницаем.

— Вы же помните «сказку с прозаичной моралью» Палладиума, да? — она сжала губы, на ее глазах выступили слезы, но она тут же стерла их. — В общем… простите. Вы были добры со мной, но ничего уже не остановить. Ничего.

— Ну, это мы еще посмотрим. Звуковой удар! — Муза направила волну в озеро: черное кружево разорвалось и вдруг вздыбилось, словно цунами. — Бесполезно, он отражает атаки!

— Брандмауэр! — выкрикнула Текна, и в воздухе перед ней появился зеленый щит. Черная от линий вода скользнула по нему, не достав до фей, опала…

Черное кружево срослось и стало лишь плотнее.

Вдруг Блум вылетела вперед и опустилась на остров прямо напротив Фрейи. И темный отблеск от воды падал на ее лицо.

— Я не буду драться с тобой…

— Нет, — вдруг прервала ее Лейла. — Мы не будем драться.

И опустилась позади Блум. За ней — остальные. Блум начала:

— Я не хочу считать тебя врагом, кем бы ты…

— Фрейя. Мое имя Фрейя!

— Я не хочу драться с тобой, Фрейя. Я хочу поговорить с тобой. Твой народ… перенес многое, пусть нам известно это только из легенд. — было видно, как трудно Блум дается каждое слово. Но она продолжала, — То, что произошло — ужасно! Но этот ритуал… тот же самый, верно?

Фрейя медленно кивнула. Она дрожала: поток магии вокруг и внутри нее был слишком сильным, ей все казалось, что ее разорвет изнутри. Но — нет. Пока нет.

— Но он ведь опасен! В прошлый раз он привел к ужасным последствиям, чуть не уничтожил твою планету и жизнь на ней, исчезла магия и… тогда зачем? Почему ты думаешь, что в этот раз будет иначе? Зачем?

— «Вернуть отобранное». Так я думала, — ее голос звучал механически, словно бы она не осознавала что говорит. — Перенаправить магию из одного места в другое: в этом смысл «кружева». А если не вернуть, то хотя бы отомстить! Так я думала…

— Но это же неправда! Магикс не отбирал вашу магию, и… — Блум шагнула навстречу ей, прижала руки к груди. — И неужели ты правда хочешь мести?

Блум замолчала, сжала кулаки. И вдруг на сухих, отстраненных до того глазах Фрейи выступили слезы. Крупные, они скапливались в углах глаз и солёно и жгуче скатывались по ее щекам. Она упала на колени, закрыв руками лицо:

— Я… я хочу не мести, я хочу счастья! Счастья всем, всем… Я всегда мечтала о мире, где все будет хорошо, где будет м… магия, как было в Золотой век, мяу! Я… я не хочу уничтожать ваш мир! И вы были так добры и…

Блум подбежала и сжала ее в объятиях. Во всем теле Фрейи, словно ток, текла, обжигала магия.

— Фрейя…

— Но я… простите меня. Я не гожусь для того, чтобы вернуть своей земле величие, а еще меньше гожусь для того, чтобы… чтобы быть вам другом. Я бы хотела, чтобы все было иначе. Но уже поздно.

И вдруг она затихла и обмякла в руках Блум.

— Фрейя!

Фрейя была без чувств. И вдруг раздался оглушительный звон: кружево на озере пошло глубокими трещинами. А между ними, словно лава, бурлила магическая энергия.

— Ну, что ж… думаю, нет ничего, чего нельзя было бы исправить. Если это все было устроено заклинанием, то достаточно немного волшебной пыльцы, верно? — Стелла улыбнулась и взяла Лейлу за руку.

Та кивнула.

Они взлетели словно бабочки, и небо наполнилось музыкой и звоном: в руках фей мелькнули кулоны с волшебной пыльцой. Феи закружились над озером, и везде, где пыльца касалась поверхности воды, стягивались трещины, исчезало черное кружево… в мир возвращалась гармония.

И вскоре озеро и источник стали так же спокойны и чисты, как были раньше. Все было как раньше.

— Да уж, кажется… нам много чего придется рассказать профессору Палладиуму. После таких уроков нам обязаны предоставить срочные каникулы! — заявила Стелла, как только ее ноги коснулись земли, а крылья за спиной распались искрами.

И все с ней согласились.