Герилья в Азии. Красные партизаны в Индии, Непале, Индокитае, Японии и на Филиппинах, подпольщики в Турции и Иране - Александр Иванович Колпакиди

партии с названием Коммунистическая партия Непала без всяких лишних прилагательных. При этом не все в маоистской компартии согласились на объединение с теми, кого они на протяжении почти трех десятилетий именовали оппортунистами и ревизионистами и от маоистов отделились две группировки, которые тоже стали называть себя просто Коммунистическими партиями Непала (отличать их от большой компартии стали, ставя в скобочках фамилию лидера). Одна из них успела зарегистрировать модный бренд на себя.

Взявшийся разбирать возникшую коллизию Верховный суд Непала в итоге в марте 2020 года вынес соломоново решение – раз название занято следует вернуть все прежнее состояние и разделить большую партию на отдельные маоистскую и объединенную марксистско-ленинскую. Но выполнить в точности постановление суда в точности не удалось, потому что в августе 2021 года на этот раз уже от Объединенной коммунистической партии (марксистско-ленинской) откололись три новых левых организации одна относительно многочисленная и две поменьше.

В Бутане коммунистическая партия сформировалась только в 2001 году при поддержке непальских коммунистов. В настоящее время партия нацелена вести борьбу партизанскими методами, используя главным образом непальский опыт.

Сегодня в Азии вооруженная борьба продолжается не только в крестьянских странах.

В Японии до сих пор действует образованная ещё в 1957 году Революционная коммунистическая лига. Она она помнила о себе в период эпидемии Covid-19: эта структура организовала эффективные диверсии против государственной инфраструктуры, призывая при этом к революции.

* * *

Революционная борьба партизан неизбежно возникала там, где народ лишали права говорить и думать, где богатеи и чиновники готовы были отобрать последнюю копеечку. Сельская и городская герилья – лишь одна из форм такой борьбы, которая продолжается во многих странах мира и сегодня.

И пока будет существовать капитализм, эта борьба не прекратится.

Красная герилья на Филиппинах

Илья Полонский

К 60-м годам прошлого века Филиппины представляли собой типичное государство «периферийного капитализма». Страна многие десятилетия двигалась в русле империалистической политики США: филиппинские солдаты воевали во Вьетнаме, республика представляла довольно хороший рынок сбыта американских товаров, не нашедших покупателей у себя на родине. Не лучше ситуация была и внутри страны. На Филиппинах сохранялось помещичье землевладение, т. н. «зелёная революция», призванная увеличить производительность сельского хозяйства и обеспечить страну рисом, лишь ухудшила положение крестьян, издольщиков и сельского пролетариата, неспособных, в отличие от крупных землевладельцев, внедрить новые технологии[1].

С другой стороны, в стране усилились антиимпериалистические и националистические настроения. В короткие сроки возник целый ряд буржуазных организаций. Например, ХСД – Христианское социальное движение. Началась политизация молодёжи, которая стала играть всё более заметную роль в протестах против участия Филиппин во Вьетнамской войне и размещения американских военных баз на островах. Общий политический подъём затронул и деревню: в сельской местности во второй половине 1960-х годов развернулось «движение за аграрную реформу». При этом рабочее движение, в силу слабого индустриального развития Филиппин, являлось на тот момент недостаточно мощным и организованным.

Именно на этом фоне и началось проникновение в страну идей маоизма и распространение их в начале 1960-х годов. Взгляды Мао Цзэдуна получили популярность у студенчества и представителей интеллигенции, в числе которых был Хосе Мария Сисон, будущий лидер маоистской организации Филиппин. В 1966 году он посетил Пекин, где уже набирала силу Культурная революция, а в 1968 году при поддержке КНР началась подготовка местных коммунистов к партизанской войне.

Стоит отметить, что раскол социалистического движения на прокитайские и просоветские группы не обошёл стороной и Республику Филиппины. 26 декабря 1968 года из старой, ориентировавшейся на советских ревизионистов, КПФ вышла группа маоистов во главе с Сисоном. Новая организация получила название КПФ (маоистская). К новой партии также примкнула часть левонационалистической МАН (т. е. «Движения за развитие национализма») и часть сторонников из Свободной Ассоциации крестьян. По сути, раскол между коммунистами спровоцировал аналогичные процессы в иных левых группах, которые ранее сотрудничали со старой КПФ.

В марте 1969 года возникло боевое крыло КПФ(м) – Новая народная Армия. Основу её составили отряды «Хукбалахап», которые были организованы ещё в 1940-х годах для сопротивления японским захватчикам. Благополучно пережив войну, эти силы продолжали вести партизанские действия против центрального филиппинского правительства, пока лидер маоистов Хосе Мария Сисон не встретился с одним из командиров «Хукбалахап» Бернабе Бускайно. Была достигнута договорённость о совместных действиях, и народная война началась.

Прежде чем говорить непосредственно о боевых действиях ННА, думаю, следует рассказать о факторах, которые обусловили специфику функционирования армии, и об организации военных отрядов.

На момент начала народной войны Филиппины являлись полуколониальной, зависимой от иностранного капитала, и полуфеодальной страной. Рабочий класс объективно не мог быть наиболее многочисленной и, главное, единственной силой революции. Рост пролетариата замедлялся вследствие ограничения индустриального развития страны в интересах американских корпораций. Значительную долю населения составляло беднейшее крестьянство, сельскохозяйственные рабочие и мелкая буржуазия, также пребывающая в бедственном положении. Вместе с рабочим классом они составляли абсолютное большинство населения Филиппин. Понимая этот факт, а также то, что в стране имелись ещё и неразрешённые феодальные противоречия, маоистская компартия в своей «Программе Народной Демократической революции» обратилась сразу к нескольким классам.

«Бедные слои населения сельских районов, в основном состоящие из бедных крестьян, сельскохозяйственных рабочих и бедных рыбаков; а также городская беднота, состоящая в основном из рабочих, торговцев, бедных ремесленников и безработных, живущих в городских трущобах, составляют вместе более 90 процентов населения. Хотя они являются подавляющим большинством на Филиппинах, сейчас они наиболее обездоленные и угнетённые в политическом, экономическом, социальном и культурном плане. Они являются огромным источником революционной силы против иностранной и феодальной эксплуатации»[2].

Более того, в условиях отсталости производительных сил и производственных отношений в стране, и национальная буржуазия была прогрессивной силой. Её представители ратовали за освобождение Филиппин от пут периферийного капитализма и «националистическую индустриализацию». Ограниченная иностранным и феодальным господством, национальная буржуазия могла стать неплохим союзником в деле революции, оказывая движению материальную поддержку. Однако при всей пестроте создаваемого объединённого фронта патриотических и прогрессивных классов в программе подчёркивалась руководящая роль пролетариата.

Несмотря на относительную распространённость левых настроений, маоисты не вели речь о полной ликвидации частной собственности на средства производства. В экономике декларировалось стремление освободить национальную промышленность и торговлю от иностранного капитала и феодализма, которые тормозили производительные силы общества. В политической программе маоистской компартии провозглашались свобода места жительства, личности, слова, религий, убеждений и собраний, то есть принципы, на которых должна основываться новодемократическая республика.

«Социализм не может быть достигнут немедленно, когда филиппинскому народу под руководством рабочего класса всё равно придётся освободить себя от иностранного и феодального гнёта», – писали коммунисты