Детский сад. Книга 9 - Ульяна Каршева

— С этого капища вам меня не снять… — прошептал Ивар, глядя на входную дверь в столовую.

Джарри ничего не слышал — из того, что бессовестно подслушивала Селена. И на Ивара не смотрел. Но его плечи дрогнули, и он поднял голову так, словно его позвали от двери. В следующий миг Джарри быстро, но без суматохи и даже деловито встал и пошёл к этой двери, на которую уставились едоки от стола братства. Селена торопливо последовала за ним. С каждым шагом она убеждалась: холод тянет именно от этой двери.

На всякий случай дверь за собой она закрыла плотно.

В гостиной Джарри подходил уже к двери в тамбур, когда она распахнулась, заставив его от неожиданности шарахнуться назад. В гостиную хлынул такой леденящий мороз, что Селена, вдохнув его, закашлялась. А вместе с волной адского холода в гостиную ворвались бритые люди в чёрных хламидах.

Глава третья

Мгновением позже, чем Джарри, и Селена отпрыгнула в сторону с пути семерых в чёрном. Те, кажется, и не заметили, что чуть не сбили с ног хозяйку места. Впереди бегущий резко протянул руку к дверной ручке — в столовую.

Ошеломлённая Селена услышала болезненное оханье этого первого, а потом он затряс рукой, ушибленной неизвестно обо что: насколько она видела, он даже не сумел дотронуться до двери.

Остальные шестеро оттеснили первого от двери и хотели сами дотянуться до ручки. Между мельканиями их тел Селена разглядела, что их пальцы сталкиваются с чем-то невидимым, но очень жёстким в полуметре от двери. Чуть не разревелась от осознания: братство успело создать защиту вокруг столовой!.. Успокоившись на том и взяв себя в руки, она решительно повернулась на звук новых шагов.

Впрочем, первый помощник Перта — главы храма некромагов, вампир Морганит, тоже не обратил никакого внимания на хозяйку места. Не обращал. До тех пор пока напрасно не потыкался в дверь самолично и не понял, что ему и его приспешникам путь в столовую безоговорочно закрыт. Тут-то он обернулся к Селене и рявкнул:

— Немедленно велите открыть эту дверь! В вашем доме скрывается ученик с преступными наклонностями!

Последние два слова Морганита обдали Селену такой ледяной яростью, что она упёрла руки в бока и процедила сквозь зубы:

— Вы только посмотрите, кто мне здесь говорит о преступных наклонностях! Матёрый преступник! Бандит с большой дороги, почти убийца, по которому в стародавние времена виселица бы плакала! И я ещё должна впустить этого бандита в помещение с детьми?! Кроме всего прочего, у меня есть ещё одна претензия к храму некромагов, которые однажды в Городе Утренней Зари едва не поубивали нашу группу из Тёплой Норы — просто так! Захотелось им, видите ли!

Семеро некромагов с изумлением воззрились на своё опешившее начальство. Именно по этой реакции Селена поняла, что все они слишком юные: скрывать своих чувств ещё не умеют. А так — поди, разбери, сколько им лет — все бритые, ушастые (эльфы, конечно же!) и тощие до ужаса!

В первые секунды обвинения Морганит только судорожно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. А Селена безжалостно (при своих подчинённых так унизительно разговариваешь с хозяйкой места — получи то же самое!) договорила:

— Да у меня при одном взгляде на вас голова начинает болеть! На том самом месте, куда вы меня ударили! Или вы, Морганит, забыли, как меня похищали?! Я знаю, что полиция бессильна перед Старым городом, но до сих пор думаю о возмездии! Уходите, Морганит, и забирайте своих бандитов-налётчиков — будем называть вещи своими именами! И только один вопрос: кто?! Кто провёл вас через изгородь?!

— Я провёл, — откликнулись за её спиной.

Селена оглянулась.

“И тут выхожу я — весь в белом”.

Белостенный Ильм только-только переступил порог гостиной. И смотрел так величественно, будто был абсолютно уверен в своей правоте. Хотя… что уж — будто?

Селена взглянула на Джарри, растерянного и явно готового полезть в драку — безнадёжную для него: против всей этой толпы-то!

“Гори всё синим пламенем!”

Она так целеустремлённо ринулась в детский уголок гостиной, что обескураженные присутствующие поневоле начали следить за её действиями. А она сделала именно то, что посчитала необходимым в этой ситуации: выскочила из детского уголка с банкой, в которую слила все жидкие краски, попавшие под руку, подлетела к равнодушному, как скала, Ильму и крест-накрест, насколько хватило этой смеси, выплеснула на него получившуюся грязь. Он шарахнулся. Но разъярённой Селене грязи на белой одежде храмовника и на его лице показалось мало. Она отбросила банку в сторону и прыгнула к Ильму, чтобы наотмашь ударить его по лицу.

— Предателю первый кнут!

Второй пощёчины, к сожалению, не последовало: Ильм перехватил её руку и резко, до боли, завернул её за спину.

Она вскрикнула — и Морганит вместе с присными навалился на бросившегося к ней на помощь Джарри.

— Леди Селена, вы не понимаете!

Несмотря на пронзительно острую боль в руке, она вдруг подумала, что с момента появления в этом мире она не впервые услышала эту фразу. Да, она не понимала. Но почему-то всегда оказывалась права.

— Отпусти мою семейную, Ильм! — прорычал Джарри с пола — ему на спину и поясницу уселись сразу трое. Морганит стоял рядом, наступив ему на кисть.

— Как же, отпустит! — рыкнула Селена. — Тут у него такое удовольствие — скрутить руку слабой женщине! Когда он ещё такое испытает!

— Джарри, нет смысла драться вам, двоим, против нас, девятерых, — увещевал Ильм, не реагируя на её горькие подначивания и свободной рукой брезгливо стряхивая с лица “красочные” потёки.

За его спиной внезапно раздался мягкий голос — мягкий, но такой напряжённый, что обычные шипящие звуки произносились преувеличенно:

— Нас-с уже трое, Ильм. Отпус-сти руку С-селены, иначе мне придётс-ся с-сломать твою. И, боюс-сь, уже не только руку.

Некромаги сгрудились за спиной Морганита.

Она почувствовала, как расслабились пальцы Белостенного, удерживавшего её на месте, и вырвала руку из его железной хватки. Вырвала… Угу. Как же… С трудом опустила — затёкшую, болезненно ноющую!.. И поспешила к Джарри, которому чёрный дракон уже помог подняться. Теперь она стояла между семейным и Колром. Недолго. Быстро вернулась к Ильму и протянула руку.

— Браслет! — потребовала она, зло глядя на храмовника. Когда сообразила, что он не понимает, уточнила: — Браслет от