Пилигримы - Алексей Ар

Крысу я успел поймать. Она попыталась ухватить тощего, но порыв ветра переметнул ее через тела и направил точнехонько в бездну. Как результат — потеря одной опоры с моей стороны и перехват мелкого визжащего тела. Тощий побагровел, начиная напрягаться. Нездоровым треском отозвалась стена.

— Веревка! Веревка! — заметалось меж стен.

Замес мотанул несколько витков на Марту и заорал матерно. Свободным концом завладела Ива и попробовала ползти.

А дышать по-прежнему нечем. И если не ошибаюсь в накатывающем дурмане, Крыса заимела небольшую благородную синеву, трепыхаясь мотыльком.

Марту дернуло тягой, и я увидел нешуточный моральный надрыв тощего. Боец держал командира и терял фетиш. Ну это я огрубляю высокое, сами понимаете. Приземляю неземное и благородное.

— Фрау!! — выдал умник, пристраиваясь к телеге. Уперся доступным и захрустел галькой. Тащит парнишку, дергает.

Секунда. Метр.

— Я Фрау!! — зачем-то объявила женщина и гордо раскинула руки.

Поток воздуха ослаб до умеренного. А благодарных легких достигла толика кислорода. Два надсадных вдоха отметили перемены к лучшему. Даже пальцы вновь нашли щелки, которые позволили уцепиться за жизнь.

— Давай! Давай! Давай! — орал умник, сдвигая колесницу.

Вот только на Фрау больно смотреть. Перекрученная судорогой, бледная и немного потусторонняя. Аэро ударно пожирало силы.

— Вяжи! — сумел я повернуть голову к мелкой и на выплеске функции швырнул ее наперехват Иве.

Справилась. Дернулась на ускорении, вырывая веревку из руки медика, и рухнула на Шеста, отчаянно накручивая петли.

— Ива, био!!

Она поняла правильно. С низким хрипом сменила вектор движения и сумела продвинуться к кулинару. Затем рявкнула, просчитала варианты и, в рывке извлекая блистеры из кармана, прыгнула.

А я уловил легкий трепет красного мотылька на сервис-наруче. Мышцы руки сократились помимо воли под адовый всплеск функции, и конечность занырнула в провал ширмы. Кисть мгновенно ожгло точно наждаком.

«Анализ».

«Обеднение среды — 93 %»

«Блокировка».

Чья мысль? Чья, сука, мысль, спрашиваю?!

— Давай железная, — прошипел в приступе вдохновения. Где еще найдешь смену?

«Извлечение»

Меня дернуло назад, впечатывая в асфальт. Тянувший за веревку тощий приложился к дому. А ширма закрылась. И что, сука, примечательно — мило чпокнула на исходе. Вроде бывайте ребята, я закончила.

Несколько секунд смена № 7 пребывала в интересных позах. Не в силах одолеть мышечный спазм, прохрипел в тротуар:

— Ива, статус!

— Держу Фрау! Держу Фрау!

Этого достаточно. Как сладко дышать пылью. И денек, блять, задался.

Надо встать и вернуть контроль. Одна мысль, вторая, а там и третья ушли в бессознательное. Завалившись набок, сумел выцелить в мутной дымке перхающего Шеста и обиженную Крысу под боком. Мелкая всхлипнула немного по-детски, осознала мое внимание и посуровела:

— Я сильная. — Подумала и справедливо добавила. — Но легкая.

И ведь не смешно, нихера. Встал, Джимми. Собрался.

В процессе напряжения бренного успел оценить операторские травмы — кисть у наруча, располосованную мелкими порезами, и подранную ногу, что тыкала в потустороннее. Пришла боль, окатывая горячим. А раз чувствую, значит есть чем.

Фрау распласталась на руках медика и хрипло дышала. Вздрагивала в судороге и вновь обмякала. Ива слепо шарила по карманам. Сообразительный Замес отлип от телеги и рванул к рюкзаку с запасами био. Секундный маневр — разодранная ткань и блистеры, перекинутые в должные руки.

Каюсь, невольно задержал дыхание, точно это мне пихали в рот адхары. И с первыми оттенками розового на белом лице кулинара выдохнул. Сраная ширма. Почему, в чем причина? Первые барьеры вскрывались болезненно, но не несли смертельной угрозы. Тупо дырка и алга. Но чем ближе к Оси, тем барьеры массивнее, а последствия неприятнее. Обосрешься, вскрывая, и попадешь далеко не в парк развлечений.

Вроде рулетки… если мыслить оптимистично. Рулетка дает шанс поставить на четное и выиграть — за очередной безумной попыткой попасть на райские пажити. А вот и бред из меня попер на нервном выхлопе.

Моргнул и стены перестали качаться.

— Говорят, первый заход — не показатель, — выдал солидное Замес.

Крыса начала нервно хихикать и человеколюбивый Шест отвесил ей легкий подзатыльник. Мелкая поперхнулась, выдохнула и буркнула:

— Спасибо.

Я склонился к Фрау, чей взгляд мало-помалу фокусировался на мире. Она увидела командира и дернувшись, спросила:

— Я справилась?

— Кто лучший боец? — спросил, распрямляясь.

— Фрау! — пять голосов слились в нестройный хор. Глаза у женщины заблестели.

— Кто?!

— Фрау!

Лады, с мотивационной составляющей разобрались и пора вернуть команду в строй.

— Делаем привал, приходим в себя, — отдал команду. — Далее смещаемся туда, — указал вдоль барьера направо. Там непонятные сизые клочки от вероятного местного анклава. Совместим практическое с потенциальным. Пощупаем барьер в другом месте и на удачу встретим туземцев.

Место под стоянку подобрала Крыса, что заметалась в непонятном стремлении. Считает, что налажала? Возьму на заметку, понаблюдаю. Контроль и превентивное слово — на том стоим, на том заходим во враждебный мир. Но лирика побоку. Надо крепко пожрать, не скупясь на био, и восстановить силы.

Собрали костерок, придвинули обломки, обустроили верную Марту. Ива безапелляционно объявила, что кулинару нужен отдых и вызвалась готовить. На вопросительную мимику, коротко отрезала:

— Мне показывали.

Вопросов нет. Люблю инициативных, с ними весело. И пока на прокопченной треноге заваривался обед, разбавляя горечь ароматами химии, отдался куцым мыслям, попутно мотая раны под неодобрительное ворчание медчасти. Тощий философски вздохнул и вызвался помогать с готовкой. Пища насущная в крепких руках — уже хорошо, понимаете?

Повертел рукой, осматривая наруч. Непритязательная с виду штука. Но кое-что может, да. Очень даже сильно может, если знать как. Анализировать среду и закрывать ширмы — да тут потенциала херова туча плюс тактические возможности. Словно в ответ на мысль трепыхнулся зеленый мотылек индикатора. Общение? Контакт? Констатация? Ответы добуду, дайте время. Практика и не такое вскрывала, иногда, правда, летально… И опять нахлынул холод пустоты.

Присмотрелся к сосредоточенным лицам. Молчат, сопят, обдумывают. Отходняк — дело интимное по большей части. Пережитое укладывается кирпичиками на возбужденную психику и важно правильно утрясти груз. ПТСР никто не отменял — размягчает мозги на раз. А мягкие вооруженные мозги — такое себе удовольствие.

— Кому понравилось? — нарушил я тишину. Ива сбилась с ритма помешивания.

Треснул костерок, резче обозначился шорох зоны.

— Вопрос с подвохом? — решился умник, откладывая нож, который излишне методично затачивал.

— Чего? — улыбнулся ему.

Шест спокойно поднял руку. И вернулся к перебору рюкзака. Фыркнул, извлекая пачку печенья:

— Нашел. Говорил же — была.

— Ты сказал, вафли, — возразила Ива. — Прозвучало, вафли.

— А есть вафли? — встрепенулась Крыса.

— Ну вот видите, — кивнул я.

И темное ушло, сгинуло между обшарпанных стен, рассосалось в сером небе, где органично текли белесые полосы от далекой Оси. Опыт —