Инструкция по эксплуатации судьбы - Виталий Владимирович Сундаков

А вот давайте прислушаемся. Слышите?

Это сейчас говорит французский писатель Ларошфуко: «Дальновидный человек должен определить место для каждого из своих желаний и затем осуществлять их по порядку. Наша жадность часто нарушает этот порядок и заставляет нас преследовать такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное».

Человеку нередко кажется, что он владеет собой, тогда как на самом деле что-то владеет им; пока разумом он стремится к одной цели, сердце незаметно увлекает его к другой.

«Дорогой Франсуа, – отвечает ему сейчас из глубины зала французский моралист Жан де Лабрюйер, – позвольте мне называть вас так, нисколько не забывая, что вы герцог и принц де Марсийак. Большинство людей, стремящихся к цели, способны скорее сделать одно большое усилие, чем упорно идти избранной дорогой; из-за лени и непостоянства они часто утрачивают плоды лучших своих начинаний и дают обогнать себя тем, кто отправился позднее, чем они, и шел медленнее, но зато безостановочно».

«Знать цель, к которой мы стремимся, – это рассудительность; достигнуть этой цели – это верность взгляда; остановиться на ней – это сила; попасть далее цели – это дерзость», – высказывает свой взгляд на вещи французский историк Шарль Пино Дюкло, больше известный лично мне как королевский историограф.

«Согласен, приятель, – включается в беседу Джек Лондон (слава богам, а то я уже начал подумывать, что мы в овальном зале Парижской национальной библиотеки – одни французы. Давайте послушаем, что же говорит один из моих любимейших в детстве писателей). – Жизнь достигает своих вершин в те минуты, когда все ее силы устремляются на осуществление поставленных перед ней целей».

«Вот только не следует забывать, – о, а это уже Альберт Эйнштейн, – никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывать недостойные средства для ее достижения».

«Да, господа, – слышу голос немецкого поэта и философа, профессора истории Иоганна Кристофа Фридриха фон Шиллера. – Человек вырастает по мере того, как растут его цели».

«Дорогой мой друг, – а это уже Иоганн Гете обращает свой взор к своему близкому другу Шиллеру, – дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации. Высокие цели, хотя бы и невыполнимые, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых».

«А я считаю, – заговорил, оглаживая густую бороду, американский дипломат, поэт и педагог Джеймс Лоуэлл, – неудача не преступление; преступно ставить перед собой цели ниже своих возможностей. Я не верю в принципы, но верю в заинтересованность. Только глупцы и мертвецы никогда не меняют своего мнения. Судьба любит бесстрашное…»

«С этим бесспорно соглашусь, – тихо произнес, подсаживаясь к ярко горящему камину, Николай Николаевич Миклухо-Маклай. – Ценить людей надо по тем целям, которые они перед собой ставят».

«Да-да, дорогой мой человек Согласен на все сто. Дела определяются их целями, – поддержал именитого земляка Антон Павлович Чехов. – То дело называется великим, у которого велика цель».

«Цель – это мечта, которая должна осуществиться к точно определенному сроку», – пыхнув сигарой, не удержался от комментария американский миллионер Xарви Маккей, знающий, «как уцелеть среди акул», поскольку является автором бестселлера с одноименным названием.

«Цель – это результат, которого вы хотите достигнуть. Не путать с планом. План – это способы и шаги к достижению цели», – продолжает мысль кто-то, кого мы уже не можем разглядеть, поскольку тихонечко уважительно оставляем именитую компанию, дабы скромно подвести первый короткий (как память об утренним сне) итог понятому из подслушанного у великих.

Итак, паруснику, у которого нет цели, ни один ветер не будет попутным. И лишь неуклонное движение к осознанным целям наполняет нашу жизнь не только смыслом, но и вдохновением.

Ну и, наконец, главное. Наши цели непременно должны совпадать с системой наших жизненных ценностей. Лишь тогда движение к целям будет расторопно приносить нам и желаемый результат, и сопутствующий этому диапазон позитивных чувств и эмоций – от чувства глубокого удовлетворения до азартного восторга.

Следовательно, друзья мои, прежде чем мы начнем обнаруживать и выстраивать по иерархии свои значимые цели, нам необходимо определиться с системой собственных ценностей. Проще говоря, составляем список ценностей. Не вообще всех на свете человеческих ценностей, например от каннибалов Ириан-Джаи и колумбийских наркобаронов до не мирских ценностей православных старцев и антропологически бесполых ангелочков и сказочных фей, – а своих ценностей.

А что же отчетливо, а не туманно и слащаво-пафосно подскажет, проявит нам наши жизненные ценности, позволив затем выявить из них одну или две самые-наисамые главные? Как думаете, что или кто бескорыстно поможет нам в этом сакральном деле?

Ну, по поводу кто – очень надеюсь, непоколебимый, единственно верный ответ вы уже усвоили: это вы самолично. А вот как нам расслышать себя? Рекомендую с помощью волшебных инструментов, прилагаемых нам создателем вкупе с прочим ассортиментом штатных агрегатов и запчастей – будь то душа, пупок или совесть…

Наречем эти инструменты ароматными метафоричными эпитетами – например, «слуховой аппарат души», «сонар сокрытых мотивов», «ситечко тайных откровений», «удочка ментальных трофеев».

Вот с помощью любого из них мы станем и обнаруживать, и вытаскивать пред свои светлы очи (вне зависимости от цвета их радужек) бесценные реликвии своего сознания. Как? А просто – как голодного карася из банного тазика. В качестве аппетитной наживки используем простые вопросы, задаваемые себе обо всем на свете. Точнее, о нашем отношении к тому, чем наполнена в разной мере наша жизнь.

Напомню, друзья мои, наиглавнейший инструмент любого исследователя и исследования – вопросы. Ну а стяжаемый в золотоносном осадке результат – убедительнее ответы на них. Ответы точные, а не размытые бесконечным обобщением. Ответы честные, а не как обычно исключительно желаемые (помните про нашу атомарную честность?). Ответы, проясненные в своем содержании. То есть отстроенные, отглаженные и расчесанные (если есть что расчесывать) посредством дополнительных вопросов – «Почему?», «За что?», «Как?» и так далее.

Эти ответы, при должном к ним трепетно-бескомпромиссном отношении, непременно расскажут нам о наших реальных как предпочтениях и вкусах, так и о наших нежелательностях и неприемлемостях. И в итоге их последующего аналитического обобщения непременно поведают нам о наших базовых, коренных, фундаментальных ценностях.

Итак, маршрут понятен? Чтобы понять наши главные цели, пусть даже пока непроявленные, не зафиксированные в наших планах, как надежно фиксируется квадратными санитарами буйный умалишенный; не высеченные в розовом мраморе на нашем персональном гербе; не выведенные готическим шрифтом над дверным проемом нашей многострадальной спальни или хотя бы