О Барвинке-человечке и его коне-кузнечике - Богдан Иосифович Чалый

Случай вышел беспримерный:

Нет Барвинка дорогого,

Он в тюрьме Осота злого.

Хорь-злодей унёс героя.

Видишь, горе-то какое! —

От такой ужасной вести

Резвый конь застыл на месте.

А пришёл в себя маленько,

Молвил: — Ждал беды давненько

Хлопец наш, такой толковый…

Съел его листок медовый!

Был героем настоящим,

Стал ленивцем завалящим! —

А Ромашка молвит, плача:

— Враг замешан, не иначе;

Подослал он побирушку,

Окаянную старушку.

Эта баба чернорота,

Верно, служит у Осота! —

Конь Кузнечик взвился:

— Едем! Не терплю я этих ведьм!

Наступает час расплаты!

Где Осотовы палаты?

* * *

Едет-едет Ромашка, мчится,

Ничего она не боится.

Хоть у ней девчоночья сила,

Но беда её окрылила.

Конь не смотрит на рвы и кручи,

Скачет, резвый, чуть не под тучи.

Как версту отмахали соту,

Стало видно царство Осота.

Вокруг царства крепкие стены,

На часах там стража без смены:

Все репьи стоят, новобранцы,

На загорбках новые ранцы,

А в руках оружье без счёта!

Вот какая рать у Осота!

Лишь в ворота путники ткнулись,

Мигом ратники встрепенулись,

Затряслись они, задрожали,

Замахали грозно ножами

Да ещё закричали дико:

— Эй, куда ты? Не подходи-ка! —

А толстенный начальник стражи

Пошутить соизволил даже:

— Полюбуйтесь, диво какое,

Не видали в юбке героя?

Ты, девчонка, обратно трюхай,

Дома лучше цветочки нюхай,

Благо, конь горяч не на шутку,

Без труда обгонит и утку! —

Оскорблённый теми словами,

Сжал скакун удила зубами,

Перегрыз уж совсем их было,

Ишь, какая страшная сила!

Усмехнулась Ромашка: — Что же,

Ты начальник храбрый, похоже.

Шапка очень к тебе пристала,

Да под шапкой умишка мало! —

Покраснел начальник, надулся,

Да ножом-то как замахнулся!

Испугался тут конь-бедняга,

Он стрелой летел до оврага,

Чуть c Ромашкой в пыль не свалились,

Но, однако же, приземлились.

Вот сидят в дупле они старом: —

Неужели ж ехали даром? —

Так, вздыхая тяжко-претяжко,

Говорила коню Ромашка.

— Что же дальше-то будет с нами? —

И закрыла лицо руками.

Прилетела Мошечка,

На муравку села,

Говорит Ромашке:

— Плохо наше дело:

Над проклятым царством

Нынче пролетала,

Чтоб оно засохло,

Чтоб оно пропало!

Там сегодня будет

Шумное гулянье —

У царя Осота

Праздник-гостеванье.

Бьют там в барабаны,

Громко в трубы дуют,

Роты Долгоносых

Всюду маршируют.

А Хорёк-фельдмаршал,

Как на именинах,

Весь разбух-раздулся

От котлет куриных.

Царь часы ручные

Подарил злодею

И повесил ленту

С орденом на шею.

Белену от счастья

Еле ноги носят,

Все-то её хвалят,

Все-то превозносят.

Лебеде завидно,

Хоть в глаза и хвалит,

А Крапива злится —

Всех от злости жалит.

Ну, а Хорь мечтает:

«Вот казним Барвинка,

К Белене посватаюсь —

Чем плохая жинка?»

Ждёт расправы скорой

Наш весёлый хлопчик,

Решено беднягу

К вечеру прикончить.

Уж приказ получен

От Хоря-злодея,

Чтоб палач оружье

Наточил острее.

Жук-рогач жестокий

Там за палача-то:

Лишь была бы плата,

Он казнит и брата.

Принесли на площадь

Доски для помоста.

От такой удачи

Хорь сияет просто.

Он хмельного соку

Высосал баклажку,

Хвалится: «А завтра

Приведу Ромашку!»

Вот как всё печально,

Вот как всё тревожно!

Ждать нам ни минуты

Больше невозможно… —

Погладила Ромашка

Понурого коня:

— Жить нашему Барвинку

Осталось меньше дня!

А чем ему поможем?

Как выручим его?

Кузнечик, конь мой резвый,

Жду слова твоего! —

Ответил конь печально:

— Да мы бы помогли,

Когда бы мои крылья

Окрепли, подросли.

Взлетели бы с тобою

Гораздо выше хат,

Чтобы спустить оттуда

Спасательный канат… —

Тут Божия коровка

Вскричала: — Махаон!

Мой мотылёк знакомый!

Ура! Поможет он!

Живёт неподалёку,

Да вот он, кстати, сам.

Эй, Махаон, дружище,

Спустись скорее к нам! —

Спланировал сейчас же

Красавец Махаон,

Качнув слегка крылами,

Всем поклонился он.

Ну что за крылья! Диво!

Какой красы полны!

Чудесные узоры

По ним разведены.

Ещё и оторочкой

Отделаны кругом.

Пыльца, как бриллианты