Жених моей сестры - Анастасия Градцева

Цветы очень красивые – нежные тюльпаны и нарциссы. Это самый настоящий весенний букет.

Но я не испытываю ни малейшего сожаления, когда открываю окно и швыряю его на обочину дороги. Прямо в грязный, не до конца растаявший снег.

Глава 5. Берлинская лазурь

Яр

– Что делаешь? – весело спрашивает меня в телефонной трубке голос моей невесты.

«Придумываю, чем бы таким завоевать расположение твоей младшей сестренки», – хочется сказать мне, но я, конечно же, оставляю эту мысль при себе.

– Работаю, малыш, – прохладно говорю я. – Много дел.

– Вечером в Театре Наций премьера, билетов в продаже давно нет, но маме передали два приглашения в ложу, пойдем?

– Сегодня четверг, – напоминаю я. – И я везу твою сестру на занятия. Так что прости, малыш, не получится.

– Обойдется разок без своих занятий, – шипит Леля. – Семейный бюджет целее будет. Серьезно, ты знаешь, сколько стоит один урок у этого чокнутого профессора? Этой инфантильной дурочке, конечно, плевать, она ведь считает себя талантливой и до денежных вопросов не опускается, но я-то в курсе! Понятно, что деньги у папы есть и тратить он их может, как хочет, но блин, Ярик! В случае Нюты это просто выкидывание бабла в пустоту! Лучше бы на благотворительность отдал!

Я молчу, никак не подтверждая и не опровергая Лелины слова.

Я не то чтобы на стороне колючей злобной Нюты, которая принимает мою помощь с таким видом, как будто ее это бесконечно оскорбляет, но внезапно мне хочется поинтересоваться у моей невесты, не считает ли она напрасной тратой семейного бюджета свою коллекцию туфель, к примеру. Сколько их там у нее? Штук сто, не меньше?

Или фирменные тряпки, которые на ней всегда разные. Еще ни разу не повторилась. И белье у Лели всегда самых шикарных марок, всегда самый охрененный шелк и самое дорогое кружево. Не, лично мне все нравится, но просто… носить все это и упрекать сестру занятиями живописью? Как-то это мелко, что ли.

Нюта тоже имеет право пользоваться семейными благами, разве нет? А ведь она одевается всегда очень просто. Даже скромно. Интересно, белье у нее такое же скромное или…

Так, стоп. Стоп, Яр. Думать о трусах младшей сестренки своей невесты – это уже дно какое-то.

Она и так слишком много места в моих мыслях занимает последние дни. Упрямая своенравная девчонка, которая швыряется из окон моими букетами, игнорирует купленные ей кофе, чай, какао, пирожные (ладно хоть в меня этим всем не стала бросаться) и не отвечает на мои вопросы. Согласен, неловко вышло, что она подслушала, как мы с Лелей ее обсуждали, но разве не пора уже закопать топор войны? Я и так дважды в неделю трачу по полдня только ради того, чтобы возить ее на эти занятия. Это не достаточная плата за несколько обидных слов?

– Ярик! – раздраженно врывается в мои мысли Леля. – Ты со мной?

– Да, малыш, прости, тут звонок по параллельной линии был, – вру я.

– Пожалуйста, Ярик, ну давай сходим в театр! Мы уже два дня нигде не были! – капризно просит она. – Забей ты на эту дурочку, ну вот правда. Папа точно не обидится.

– Леля, – жестко обрываю я это канюченье. – Ты, кажется, что-то путаешь. Я не мальчик для того, чтобы сопровождать тебя на всю эту бесконечную околокультурную хрень. Хочешь потрахаться, приезжай ко мне часов в восемь вечера. Я как раз закончу с твоей сестрой, еще немного поработаю и буду свободен. А менять договоренность с твоим отцом только из-за твоего каприза я тем более не собираюсь.

– Ой, прости, Яр, я совсем не это имела в виду! – быстро перестраивается она. Ее голос становится низким, густым и соблазнительным. – Просто… соскучилась по тебе очень. И у меня такой новый комплект… абсолютно прозрачный… Хочешь увидеть, как он на мне смотрится?

– Приезжай в восемь, малыш, и все мне покажешь, – повторяю я уже мягче. – Приедешь?

– Приеду, – шепчет Леля в трубку. – Ужасно по тебе соскучилась, Ярик.

И в этот момент ее голос звучит искренне. Мне уже не в первый раз кажется, что Леля ко мне привязывается больше, чем стоило бы. Ведь у нас изначально был договор, что в будущем после брака мы не будем друг другу мешать заводить связи на стороне. Да, пока нам с ней классно в постели, но я же себя знаю. Мне быстро надоест.

Впрочем, пока не надоело. Леля довольно горячая, умелая и изобретательная.

– Вот и договорились, – усмехаюсь я. – Буду ждать вечера, малыш.

А потом, поддавшись непонятному импульсу, вдруг спрашиваю:

– Слушай, а что хоть твоя сестра рисует? Ты видела ее картины?

– Видела пару раз, давно еще, – фыркает она. – Мазня полная. А сейчас она рисует и сразу рвет их, чтобы никто не увидел. Еще бы в камине сжигала, ну! Бред полный. Да пойми, Ярик, наша Нюта просто играет в свою гениальность. Надо же чем-то привлекать к себе внимание, раз внешностью природа обделила.

Не обделила.

Нюта – странная, тут я с Лелей готов согласиться. У нее неудобный характер, тут тоже плюсую. Она говорит что думает, не пытается произвести хорошее впечатление, замкнута и необщительна, но…

Но с внешностью у нее точно все в порядке, хоть на первый взгляд этого и не скажешь.

У Нюты хрупкие запястья, длинные изящные пальцы, блестящие темные волосы и изумительные глаза, похожие цветом на мраморную крошку. И в этих глазах столько вызова и упрямства, что я уже сам не могу понять, зачем я так упорно пытаюсь наладить с ней отношения.

Ради своего будущего брака?

Или…

Или для чего-то еще?

Нюта

Опять четверг. Он наступает слишком быстро, и я не успеваю морально подготовиться. Ни к тому, что меня опять будут ругать и называть бездарностью, ни к тому, что мне опять придется сидеть в машине Ярослава, вдыхать ледяной горьковатый запах его парфюма и смотреть на его красивые сильные руки, уверенно лежащие на руле.

Но это меньшее из зол, хуже всего, что он