Звездные войны.Записки юного целителя - JuliaFF

настраиваю сканеры, канцлер с интересом осматривает диагностическую аппаратуру. Сейчас, без свидетелей он чувствует себя гораздо спокойней. Улыбаемся друг другу. Я уже привыкла, что взрослые люди относятся ко мне как к совсем взрослой. Многие говорят, что, несмотря на невысокий рост, выгляжу я старше своих лет. Но сейчас я стараюсь казаться совсем девочкой, чтобы вернуть пациенту уверенность в себе. Впрочем, канцлер не был бы канцлером, если бы не предложил свой вариант развития событий.

– Знаете, милое дитя, вы будете смеяться, но я до ситха боюсь крови, - улыбка Палпатина обезоруживающе откровенна. Он думает, я об этом сама не догадалась?

– Вовсе и не буду. Крови боитесь? Эка невидаль. Да половина бойцов наших легионов чего-нибудь боится: кто крови, кто уколов, кто клаустрофобией в «трубе» томографа мается.

– Неужели? Клоны, они же одинаковые?

– Физиологически – да. Но психологически каждый из них индивидуален.

– Надо же. Но вернемся к нашему маленькому секрету… Ведь вы согласитесь сохранить эту мою слабость в тайне?

– Ну конечно же! Да и вы зря делаете из этого какую-то проблему. Все внутренние повреждения мы замечательно увидим на сила-резонансном томографе. Забор крови вовсе необязателен.

– Правда? – Палпатин и не пытался скрыть облегчение и едва ли ни с разбегу на кушетку запрыгнул. – Только Энакина расстраивать не хочется.

– Расстраивать?

– Парень так за меня переживает. Примется себя изводить тем, что какое-то из необходимых исследований не было проведено… А давайте мы с вами вот что сделаем: вы проведете вашу томограмму и, если все в порядке, напишите, что и анализ крови проводили.

– Но это же обман?

– Вовсе нет. Вы же напишите сущую правду о том, что моему здоровью ничего не угрожает.

– Хорошо. Но только в случае, если никаких отклонений от возрастных показателей не выявится.

– Конечно, конечно!

Обещание пришлось выполнять. Здоровье у канцлера Палпатина оказалось на редкость крепким. Педантичный Ксенен меня бы осудил за это. А я не жалею. Неужели человек, взваливший на свои плечи тяготы всей Республики, не заслуживает капельки понимания? Хотя на его МХ-тест я бы глянула. Сдается мне, там не совсем ноль. Уж больно хорошо сбалансирован организм немолодого и перегруженного человека. Только вот это точно – детское любопытство. Подарить очень занятому человеку несколько минут без войны и политики важнее. Мне так кажется.

***

Вылазку сепаратистов на Корусант мы отбили. Война вновь откатилась на Внешнее кольцо. Наша разведка вроде бы нащупала логово генерала Гривуса. Во всяком случае, всезнающая Йошеруза рассказывает всем по большому секрету о миссии рыцаря Кеноби, который якобы со дня на день отправляется ликвидировать нового лидера сепаратистов. То есть формально все позитивно. Отчего тогда на душе кошки скребут, и от ощущения стоящей у порога опасности никак не избавиться?

В результате, вместо того, чтобы в свободную минуту сидеть, зубрить анатомию и физиологию редких разумных видов галактики, которые мне несмотря на богатый практический опыт все равно сдавать, я бесцельно шляюсь между огромных колонн центрального вестибюля Храма?

Из-за слишком внезапно и стремительно появившихся генералов Скайуокера и Кеноби прячусь за ближайшую из колонн. Сперва, просто инстинктивно, через минуту стало неудобно прерывать очевидно непростой разговор на повышенных тонах.

– …Почему Совет не передал мне это во время заседания? – и не пытался сдержать раздражение Скайуокер.

– Это не должно остаться в протоколе, - напротив, Кеноби сохранял ледяное спокойствие.

– Это противоречит принципам джедаев!

– Орден клялся служить Республике, а не отдельным ее чиновникам, которые неоправданно долго засиделись на своем месте…

– Это предательство! Я не предам канцлера!

– Кто говорит о предательстве? От тебя всего лишь требуется…

Дальше я не слышала. Спорящие отошли уже достаточно далеко. Чужой разговор следовало как можно скорее выбросить из головы, но не успела я отойти и на сотню метров, как вновь столкнулась с генералом Скайуокером. Теперь он был один, да и прятаться уже поздно.

– Добрый вечер, Энакин.

– Угу, если его можно назвать добрым.

– Что-то стряслось?

– А-а-а, пустое. Просто терпеть ненавижу склоки между своими. Наши после атаки на Корусант совсем как с цепи сорвались – уже канцлера подозревают, сами не знают в чем. Хотя, выбрось из головы. Пустое все это.

– Хорошо. Я могу тебе чем-то помочь?

– Ты? Хотя… Пожалуй, что, да. Совет со дня на день смирится с волей канцлера и не просто введет меня в свой состав, но сделает магистром, и я получу полный доступ к информаторию Храмовой библиотеки…

– Здорово. Поздравляю.

– Не с чем, пока. Да и не об этом речь. Мне необходимо найти закрытые материалы медицинского характера, чтобы спасти одного очень дорогого мне человека. Ты поможешь мне разобраться с найденной информацией?

– Конечно, о чем речь! Только, если ей… ну, этому человеку, действительно грозит опасность, может, есть смысл поговорить с Йодой?

– Пробовал, - Энакин безнадежно махнул рукой.

– И что? – не унимаюсь я, ибо обреченность во взгляде боевого генерала мне категорически не нравится. И плевать на то, что «очень дорогой мне человек» это наверняка сенатор Наберрие.

– Из сердца своего выпустить я должен тех, кто дорог мне стал. И радоваться тому, что близкие мои в Силу ушли.

Сказал, как выругался. Меня же охватил злой азарт.

– Понятно. В диагнозе уверены?

– В каком диагнозе? – кажется, Энакин меня не понимает.

– Если нужна помощь целителя, значит здоровью госпожи Наберрие что-то угрожает. И чтобы найти эффективные методы преодоления этой угрозы, сперва надо убедиться в диагнозе.

Скайуокер густо краснеет и идиотски хлопает глазами. Наверное, это и есть профессиональная деформация, но догадку озвучиваю с уверенным цинизмом, без капли смущения.

– Какой срок?

– Что?

– Какой срок беременности?

– Откуда ты…

– Догадалась.

Теперь главное демонстрировать непробиваемую уверенность, которой на самом деле нет и в помине. Акушерство и гинекология совсем не наш профиль. Только сдавать назад я не планирую. Соответствующая литература небось не только в спецхране имеется.

– Значит так. Допуск в спецхран когда еще будет. Что и как, посмотреть уже сейчас можно. Где-нибудь через недельку привозите госпожу сенатора в наш центр на обследование.

– Смысл? В сенатской клинике ей говорят, все чудесно, аж зашибись.

Голос бравого генерала звучит не вполне уверенно. Но похоже он уже вбил себе в голову мысль о том, что его сенаторшу спасет исключительно панацея из древних манускриптов, и весь остальной тысячелетний медицинский