Ведьмак: меч и свирель - Дмитрий Крам

На празднике были все, все жители маленькой каэдвенской деревеньки с названием Селки. Был носатый юноша, на светлых усиках которого видны были следы крови, а непомерно большой нос неестественно искривился. Был Киприн, лопающися от гнева, молчаливый и кидающий злобные взгляды заплывших синяками глазами.

Во главе самого крупного стола усадили Смолека, по правую руку от него Антоана, по правую руку Антоана ведьмака, а по правую руку ведьмака мельникову дочку. Раскрасневшаяся и глупо хихикающую от весьма топорных, но искренних и от того приятных комплиментов Вернера.

Столы ломились от еды, пиво и вино делись рекой. Над столами грохотали выкрики здоровья новому войту, свистели в ответ на тосты за ведьмака- спасителя Селков. Несколько мужиков, уже слышавших о вкладе барда в победу кричали и за его здоровье.

— Ну надо же, у нас лет сто как войта не было, да и пирушки такой тоже. — пропищала девушка, подливая Вернеру в кружку пива- как корона постановила чтоб деревни подати в срок платили, так вечно присылали к нам недотëп присылали и приказывали величать солтысами!

— Надеюсь у вас не будет проблем от такого самоуправства? — спросил ведьмак.

Девушка пожала плечами.

— Вряд ли, батька говорит Хенсельту не до нас совсем. Он на на Нижнюю Мархию так позарился, что у него аж в заду свербит!

Они рассмеялись.

— Удивительно ты разумная для мельничихи.

Клетка гордо фыркнула.

— Я что ж по твоему, всю жизнь буду в этой засратой деревеньке торчать? Фигу вам, я в в столицу поеду, в этот как его? Грайх!

— Ард Каррайг?

— Ага да, туда. Устроюсь там в бордель поприличнее и будет мне жизя… — она мечтательно закатила глаза, воздела руки к небу и выгнула спину, выпячивая приятно округлый и большой бюст. Опуская руки, как бы случайно, скользнула пальцами по щеке ведьмака. Кожа у неё была горячая и твёрдая, но всё же не огрубевшая от работы.

Антоан с увлечением и мастерством истинного мастера пересказывал события минувшего побоища. Но верили ему разве что Смолек с парой соседей и столпившиеся у их стола дети, остальные же слушали "небылицу об отважном трубадуре".

Когда минуло заполночь вино с пивом сменил самогон, а те из селян кто ещё не свалился храпеть под столом требовали от Антоана песню за песней. Бард пребывал в состоянии истинного экстаза, от бьющих в голову рукоплесканий и алкоголя. Смущало его только исчезновение из-за стола Вернера, но он быстро успокоился, заметив что исчезла и дочка мельника.

Дольше всех на гулянии продержались Смолек, Антоан и Киприн. Войт с солтысом, словно совершенно позабыв о взаимной обиде, обнявшись невпопад подпевали трубадуру песню о девицах из Виковаро. Антоан уже не пытался играть на инструментах, пьяные пальцы совершенно не слушались, а голосил вместе с ними.

Пробуждение было тяжким, в голове сташно шумело. Выпивка всё ещё не до конца вышла из крови поэта, поэтому ему потребовалось несколько минут чтобы понять что же его разбудило. А разбудили его крики, доносившиеся до него из оставшихся распахнутыми дверей амбара.

— Ах ты злыдень! Паскуда! Насильник ты треклятый!!! — надрывался тонкий и сиплый мужской голос. Ему в ответ слышались самые последние ругательства певучим девичим сопрано.

Бард с трудом поднялся и выглянул на улицу. Глазам его предстала презабавнейшая картина. Вернер, совершенно босой, пытался на бегу управиться со шнурком на штанах. За ним с проклятьями бежал сухопарый мельник, размахивая на головой заточенной тяпкой. А замыкала процессию его дочь, тоже босая и закутанная в разорванный ведьмаком кафтан, она преследовала отца, ругая и хлестая по седой голове какой-то тряпицей.

— Какого чёрта вы разорались?! — войт выполз из под стола с очень помятым видом.

— Смолек! Вели подвесить паршивца! Снасильничал на Марькой, снасильничал, сукин сын, над моей доченькой! — захныкал мельник.

— И вовсе не так! — топнула ножкой Марька- Я сама его захомутала! А он… А он и не хотел вовсе, о как!

Ведьмак выбрал самую выйграшную тактику, он стоял и в иступлении хлопал глазами.

— А ну прекрати, старый пень, слышишь ведь что дочка твоя говорит. Она взрослая баба, пока мужика не найдёт сама решать может с кем, когда и как. А ты её под тазом держишь. Всё сгинь с глаз моих!

Мельник опустил тяпку и обиженно поплелся в сторону мельницы.

— Прости, Смолек… — начал ведьмак, но войт перебил его.

— И неча мне тут извиняться! Ишь чего устроил. Ни свет ни заря, а гомон на всю деревню, буд-то корона запретила бабу трахать. Ха! Да не в жись!

Ведьмак рассмеялся, девушка покраснела.

— Ну всё, всё. Проваливайте, оба.

Выехали из деревни только после полудня, когда шатающиеся кметы и к метки всё же смогли их проводить. Женщины вернули одежду, без единого пятнышка, сильно пахнущую мылом. Мужики скидывались, тщательно отсчитывая монеты, гордо вручили Вернеру пухлый мешочек. Марька кинулась ведьмаку на шею и долго не хотела отпускать, стреляя в мельника ехидными взглядами. Войт рассыпался в обещаниях что Вернеру и Антоану всегда найдётся в посёлке кров и пища.

Когда они отъехали сперва шли медленно, рысью и долго молчали.

— Ну так куды дальше? — нарушил тишину бард.

— По тракту до Понтара, там по берегу в Темерию, к осени буду в Вердене, а уже от туда на Ард Скеллиг, зиму пережидать.

— Мы что, переждем зиму на Скеллиге? Да там всё что угодно отмёрзнет!

— Мы? — Вернер наигранно поднял брови.

— Ну да мы. Я отправлюсь в путишествие с тобой, буду документировать всё непосредственно из первых рук, так сказать. — Совершенно уверенно заявил поэт- Тем более ты мне обязан.

— Обязан. — Согласился ведьмак- Но и ты мне тоже. Но да ладно, дам тебе шанс.

Ведьмак поднял ладонь над глазами, разглядел на приличном удалении большое дерево.

— Видишь дерево, вон там. Мы поскачем до него, если сумеешь меня перегнать, так и быть возьму тебя с собой. Я хочу быть уверен что твоя кляча выдержит длинные переходы на большой скорости.

Антоан кивнул. Горбунок хоть и был стар, а ноги его покривились от тяжести лет и тяжкой работы, был всё же конём его деда. Меркиль Мерсет был королевским посыльным и однажды удостоился ордена "Почётного почтмейстера короны" вместе со своим любимым Горбунком. Увы, дедушка Меркиль умер сразу же как подарил стареющего жеребца внуку, свалившись из седла новой кобылы ещё до выезда с поручением.

Ведьмак дал отсчёт, тронул коня пятками и послал в галоп. Антоан поспешил присоединиться. Потребовалась почти минута, но Горбунок нагнал чёрного исполина, смог