Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения - Коллектив авторов

Хотя пока еще неясно,

Кто там в компрессе облаков.

Не кажет личико светило,

Чьим патронажем мы живем.

То в лица брызнет дождик милый,

То прозвучит веселый гром.

Пока мы за порогом лета.

Когда наступит поутру,

Мы с грустью вспомним время это –

В ненастье добрую игру.

Этюд

Речка.

Лодка.

Девушка.

Русая коса.

Чуть скрепят уключины.

Птичьи голоса.

Рыба плещет.

Солнышко.

Ветер в камыше.

Радостно.

Спокойненько.

Празднично.

В душе.

Самой малости

Я в краю живу, где пальмы царственно

Вперемешку с кипарисами растут.

Хороши пейзажи эти яркие,

Только память детства не сотрут.

Я с лесами породнился сызмальства,

Запах хвои у меня в крови.

Где же ты, зеленое неистовство

Первой и утраченной любви?

На судьбу не сетую, не жалуюсь –

Наша жизнь, она всегда права.

Только хочется ну самой малости,

Между сосен чтоб в лицо – трава.

Мои сестры, сосны корабельные,

Гривою зеленою встряхнув,

Пропоют мне песню колыбельную,

И забуду я про все, уснув.

Больничной кровати придаток

Больничной кровати придаток,

Желаньям своим вопреки,

Я буду лежать, как распятый

За общие наши грехи.

За все, что сделано нами,

Людской хаотичной толпой,

Толпой, что страшней, чем цунами

С губительной злобной волной.

За то, что, создав, разрушали,

Губили природу Земли,

За то, что молитвы, скрижали

Ничуточки не помогли.

Искать оправданья не буду

(С рожденья без перьев крыло).

Я верил грядущему чуду,

А чудо не произошло.

Просей стихи

Просей стихи, читательское сито,

Определи помол на вкус.

Рассортируй: одни для неофита,

Другие знатоку, про третьи промолчу-с…

Но нет, скажу: им для родных, знакомых

Жизнь уготована. Стих для своих.

А кто еще оценит, кроме

Родного человека, слабый стих?

Без меня

Две таблетки, глоток. Ох, как жарко!

И уйду, никого не виня.

Я не смерти боюсь: просто жалко

Мне вас всех оставлять без меня.

Без улыбки моей и слезинки,

Что скатилася с пасмурных глаз.

Без того, что ворчал по старинке,

Без того, что спасал, но не спас.

Вы простите мои мне ошибки.

Я старался, я делал, что мог,

Был опорою вам и защитой,

Помогал и хоть в чем-то помог.

Говорят, что не должно еврею,

Но у жизни ведь путь непростой.

Иногда примерял я ливрею,

Иногда был в лохмотьях, босой.

Речи лились рекой, водопадом –

Властьдержащим мой нравился слог.

Им – трибуна, почет и награда,

Мне – миллион ненаписанных строк.

Выбрал сам, отпираться не будем –

Не сойти ведь с креста своего.

Человек – это то, то, что люди,

То, что люди хотят от него.

Я уйду, стану генною солью

У потомков в крови, не кляня,

Что забудут они: было больно

Мне за них, за них без меня.

По земле мы…

По земле мы ни бегать, ни ползать

Не умели, как вы, никогда.

Наше время любимое – полночь,

Засыпают когда города.

Исчезают все шорохи, стуки,

Люди спят или делают вид.

Мы спасаем своим ультразвуком

Души тех, у которых болит.

Эти души всегда исцеляли,

Хоть никто и не знает о том.

И не гибли они, выживали,

Спасены неизвестным врачом.

Обладая недюжинным даром

(Он неведом людским докторам),

Мы его отдавали задаром,

Безъелейно, без «трам-та-ра-рам».

Ни похвал не искали, ни славы,

Улетали до первой зари.

Для людей мы всего лишь забава,

А по россказням их – упыри.

Только это давно было, в прошлом,

Нас изгнали из всех городов.

Впрочем, нам и самим стало тошно

От людских злодеяний и слов.

Без любви, без надежды, без веры

Жить хотели который уж раз.

И тогда мы ушли в пещеры,

Пусть теперь обойдутся без нас.

Мы частенько сидели на крышах,

Далеко-о было с них видать.

Мы, поэты, летучие мыши,

Разучились летать и спасать.

О, наши прошлые пиры…

О, наши прошлые пиры в бурьянах!

На старых кладбищах и без стаканов…

Мы пили без закуски, из горла,

И по щеке невидимо слеза текла.

Мы – молоды, задорны и беспечны,

Казалось нам, что жить так будем вечно.

Алмазы наши были из стекла,

И по щеке невидимо слеза текла.

Метались, спорили, себя искали,

Хоть ошибались, но не предавали.

И сокрушались: жизнь вот так легла.

И по щеке невидимо слеза текла.

Как далеко те давнишние были!

Одни стихи и песни нас роднили.

Пыталась жизнь сломить, но не смогла,

Лишь по щеке невидимо слеза текла.

Мой друг зовет меня сегодня в гости,

Я жив, другие где-то на погосте.

Приеду, эх, как жизнь нас разнесла…

Прижмусь к твоей щеке, где та слеза текла.

Ночь ресницами черными хлопает

Ночь ресницами черными хлопает.

Июль. Зарницы, но без дождя.

Эти поздние летние хлопоты…

Звезды совами с неба глядят.

Копошатся людишки