Российский колокол № 3–4 (35) 2022 - Литературно-художественный журнал

Акулы православия – Завтра выезжаем!

– Давай ко мне.

– Когда?

– Через десять минут будешь у меня. «Форд-71». Ждет.

Мост через Москву-реку. Огоньки. Побыть счастливой еще раз… Как раньше…

– Понимаешь, Лёш, после «Молитвы об Одессе» просят новый материал…

Не успела взять святой воды с собой…

Только вечернее платье и костюм Снегурочки.

– Да сейчас многие акулы пера типа православными стали… Маска это все…

– Ну почему… Многие и искренне поверили, все меняется… Хотя, например, в «Православном чуде» такое творится… Гостиница «Институтская», а журнал типа православный… Там начальник мне сказал: «Станцуй стриптиз!» Как-то диковато после академической среды, после институтов…

– Ну да, там ты говорила: «В каком нижнем белье мне прийти на заседание кафедры?» – Да я серьезно, адвокатов даже искала… Спина-то болит… Мне обещали миллион отсудить… По вине работодателя же… Некоторым сейчас выгода важнее всего…

– Да не отсудишь… Ерунда… Я бы за такое дело даже браться не стал…

– Ну, ты знаешь, сейчас многие не любят псевдоправославных… На этом же наживаются многие… Фирмы те же, только название «ТИПА ПРАВОСЛАВНЫЕ».

Взыскание погибающих

Удивительно, как Господь раздает имена. День рождения Лёши – 18 февраля – в память иконы «Взыскание погибших». И как раз рядом день памяти митрополита Алексия…

Перед образом «Взыскание погибших» молятся о том, чтобы привести к вере заблудших… Чтобы он бросил свои дурные привычки, так как слова бесполезны…

Если бы тогда залететь… Может, поженились бы? Но почему-то после молитв по соглашению он ушел к другой… Лёша-первый испугался венчаться, сказал: «Если залетишь».

Звонок подруге:

– Катя, понимаешь, бороться? Все говорят, было по три девушки. Особенно у футболистов их куча. Опять: «Извини, у меня матчи, гонки…» А потом – другая баба…

– Может, тебе молиться, чтобы быть с ним?

– Я о нас с Лёшей-первым даже молебен заказывала… После этого он ушел… Я не могу больше… Как будто я на монастырь обречена, как будто любовь ускользает, несмотря ни на что…

Еще раз приехать, побыть счастливой…

А материалы про монастырь можно писать и позже…

Она боялась, что после лета ему лучше не звонить.

Летом он попал в больницу после аварии. И выпил еще чего-то не того на станции.

– Принеси мне лекарство… Ромка передаст…

Ромка ждал у дома… Лекарство почему-то было в какой-то бутылке…

После больницы на улице Лестева Ира побежала в Донской монастырь, подошла к могилке отца Даниила (Сарычева). Там стояла женщина.

– А я его келейница, – сказала она. – Он вылечивал от заражения крови.

Ира бросилась к могилке… Могилка вся в цветах… Взять интервью, сфотографировать… Нет, потом. Бежать к нему.

Как удивительно – келейница назвала те заболевания, которые у него.

В голове крутилось: «Может, все-таки пойти сиделкой, бросить журналистику?» Даже в редакции не хотелось участвовать в конкурсах, просилась в монастыри и помогать инвалидам.

А потом – опять за старое. Интересно брать интервью, фотографировать.

После больницы долго гуляли в Кузьминках, катались на лодках…

– Давай сегодня вечер проведем вместе?

И все-все летит… Все исповеди, все обещания самой себе…

В день Петра и Павла перед службой очередное СМС: «Привет! Приезжай!»

Пойти на исповедь, убежать от себя?

По детской привычке Ира открыла книгу Николая Гурьянова с вопросом «В чем мое призвание?» – выпало «Православный писатель».

– Да у меня подругу уволили с православного телеканала… Знаю, что там творится. Мне вообще кажется, что это маска… Сейчас все акулы пера типа православными стали…

– Да, там много сейчас левых людей. Но кто-то и искренне приходит к вере… Вот Фуруков в обители на празднике…

– А он разве не гей?

– Совсем нет, разве не видно, как он даже с камерой кокетничал? Я ему успела молитвослов подарить, его быстро оттащили… Ему сорок пять, он ягодка опять… Явно новую ищет…

– Да сам такой же… Понимаю… Я очень искушенный…

– И поэтому искушаешь меня?..

Разговор с Олей

– Да зачем тебе Лёша, он же пьет вроде?

– Оля, ты понимаешь, у него внутри такая свобода… Ему плевать на все… Я тоже так хочу… Но это опять то же самое… Гонки, допинги, женщины… Опять то же самое…

Как будто своей жизни нет…

Как раньше… Матчи, пенальти… Я своей жизни не видела… И всегда бояться, что может еще кого-то найти… Я не хочу больше сильно любить, я не хочу больше слишком любить…

А при монастыре, кстати, тоже парни встречаются…

Про монашество передумала… С парнями легче, а в монастырях – опять слушаться… Отец Даниил не советовал сейчас в монастыри, особенно в женские… Но Матушка из моего любимого монастыря очень добрая, я с ней познакомилась на выставке. Она мне говорила про поминальный стол, это очень важно… Так можно многих вымолить… У них и известная ведущая исцелялась, и актеры…

– Да сейчас многие – верующие, все типа верующие… Тот же Фуруков… Все притворство… Он вообще наверняка гей…

– Нет, да он мужик что надо, разве не видно, как он кокетничает – даже с моей камерой? Да он верующий, фонды у него благотворительные… И вообще добрый, сразу видно… Я ему молитвослов подарила… Мне он раньше нравился… Теперь я все пересмотрела, конечно… Все это тщеславие, игры в Есенина любимого… Но все же… так радостно его видеть.

– «Кумир поверженный – все бог…»

– Мы сейчас хотели сделать свое православное ТВ, но боюсь, что из-за интриг Рогачёва грант не дадут… Оператор в Швецию смылся… Ты знаешь, меня на источник очень тянет… Но когда говорю с Матушкой, я вижу ее желание уговорить в монастырь…

– Да как можно уговаривать в монастырь?

– Ну, она хочет, чтобы больше пришло в монастырь… Ей этот путь ближе… Хотя один раз она хотела меня познакомить с кем-то, но вообще чаще уговаривает…

Крик птицы

На дороге лежала птица… Видно, только что ранили…

Срочно помочь, спасти… Вместе с Олей донесли ее в ближайшую ветеринарку…

– Вряд ли выживет… Но вот вам лекарства, – лениво и равнодушно протянул врач.

– А что можно сделать?

– Да я же не орнитолог… Ну, вот вам телефон…

В клинике для птиц срочно потребовали оплату…

Аня… занято… Катя… не подходит… Серёжа из монастыря грубо брякнул: «Да что, зачем?»

– Лёша, помоги!

– Да они сожгут твою птицу, глазом не моргнут…

Я раньше тоже так относил, потом понял…

– Ну а чем я могу помочь? Тут лекарства нужны…

– Ладно, сейчас…

– Спасибо, этот голубь еще не будет у тебя на свадьбе летать!

У