«Практический работник» Георгий Маленков - Андрей Константинович Сорокин

впервые, а некоторые члены партии получили выговоры за сокрытие оппозиционной работы»53. В ноябре того же 1936 года, вероятно, вдохновленный одобрением со стороны Кагановича, похожую записку он направит уже на имя Сталина. В ней он сообщит об анализе результатов обмена партийных документов: «Начали это дело с военных организаций. В связи с этим считаю необходимым обратить Ваше внимание на то, что в управлениях Наркомата Обороны, в том числе в Разведывательном, а также в военных академиях, находится довольно большое количество членов партии, примыкавших в прошлом к троцкистской оппозиции». В заключение Маленков представит количественную сводку «примыкавших» по разным структурам Наркомата обороны и приложит «персональный список»54. Роль маленковских информаций в развертывании чисток и террора в отношении командного состава РККА еще предстоит оценить.

Докладная записка Г.М. Маленкова И.В. Сталину об аресте и исключении из партии за контрреволюционную деятельность заведующих областными отделами партийной пропаганды.

17 декабря 1936 [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.171. Д. 252. Л. 98–99]

В процессе обмена партдокументов Маленков наладит работу по подготовке списков руководящих работников, исключенных из ВКП(б) во время и после обмена партийных документов. Значительное количество таких списков сохранилось в архивных коллекциях бывшего Центрального партийного архива (ныне РГАСПИ) в фонде 17, опись 71. В этой же коллекции хранится и большое число кратких биографических справок на таких работников.

Кампанию Маленков проведет оперативно и уже 8 октября подведет ее итоги на совещании редакторов центральных, республиканских и областных газет в Отделе печати ЦК: «Сейчас проверка и обмен партийных документов у нас в основном закончились… Проведена большая очистительная работа. Почистили свои ряды от враждебных элементов». В процессе обмена партдокументов были составлены учетные карточки на членов и кандидатов в члены ВКП(б), всего 2,5 млн единиц. В результате партийное руководство получило не только единую унифицированную базу данных, но и инструмент кадровой политики. В ходе кампании, разумеется, было проведено «очищение рядов партии». На совещании Маленков сообщил, что из ВКП(б) «вычищены» 13 863 троцкиста и зиновьевца. Укажет он и на то, что многие парторганизации «не сразу поняли главную задачу проверки и обмена партийных документов». «Нужна и дальнейшая органическая работа по очищению рядов партии, – поставил задачу Маленков, – неправильно считать, что вся работа закончена, есть еще и будут люди, которых надо будет разоблачать, вскрывать»55. Трижды обратит Маленков внимание собравшихся на то, что «не все партийные организации сразу поняли, что надо крепко очиститься от троцкистов и зиновьевцев». Он особо отметит стремление «очень многих организаций» самостоятельно решать кадровые вопросы, не согласуй их с ЦК. «Никому не позволено у нас в партии, – обратит внимание собравшихся Маленков, – расшатывать дисциплину и никому не позволено шатать устои устава партии»56.

«Разъяснительная» работа с руководством парторганизаций, где не сразу поняли главные задачи дня, начнется очень скоро, а Маленкову, как и другим членам партийного руководства, доведется совершить ряд «инспекционных» поездок на места. Уже в самом начале 1937-го Маленков примет участие в работе Азово-Черноморского крайкома, в адрес которого на упомянутом выше совещании был сформулирован целый ряд претензий. Седьмого января Маленков выступит на пленуме крайкома с речью. «Разбитый в решающих боях враг, окруженный всеобщей ненавистью», по его словам, «сумел обойти руководство парторганизации и стал крепко забирать в руки руководство на важных, боевых участках работы». Враг, усилит нажим Маленков, «непосредственно пробрался в область партийно-политического руководства и… захватил работу с людьми». А аппарат краевой парторганизации «не по-большевистски стал работать»57. Секретарь крайкома Б.П. Шеболдаев будет снят с должности, а его место займет выходец из органов ОГПУ Е.Г. Евдокимов. Оба погибнут в годы массовых политических репрессий. Шеболдаев будет расстрелян 30 октября 1937 года по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации, а Евдокимов – 2 февраля 1940-го – «за шпионаж и участие в контрреволюционной организации». Приговоры обоим вынесет Военная коллегия Верховного суда, но предварительно решение о высшей мере наказания одобрит Политбюро, рассматривая так называемые расстрельные списки58.

«Дальнейшая органическая работа по очищению» партийных рядов действительно продолжится. В декабре 1936 года Маленков направит Сталину очередную записку. Он сообщит, что «за последние несколько месяцев исключены из партии и арестованы как контрреволюционные троцкисты и зиновьевцы шесть заведующих отделами партийной пропаганды обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий», а также сняты с должностей «за связь с троцкистами и притупление бдительности» четверо заведующих отделами партийной пропаганды. «Как видим, – резюмирует Маленков, – в немалом количестве партийных организаций повседневное руководство партийной пропагандой находилось в руках врагов партии. Считал бы целесообразным… специально просмотреть в комиссии ЦК ВКП(б) руководящие пропагандистские кадры на местах и принять серьезные меры к их укреплению». Сталин оставит резолюцию: «Исчерпано». Вероятнее всего, тем самым он на некоторое время приостановит развитие «боевой» активности Маленкова на этом участке идеологического фронта59.

Докладная записка

Г.М. Маленкова И.В. Сталину о выявлении бывших троцкистов в управлениях Наркомата обороны.

5 ноября 1936 [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.171. Д. 262. Л. 88–89]

«Наступательные операции», однако, возобновятся уже очень скоро. Новые задачи перед партийными органами будут поставлены февральско-мартовским пленумом ЦК 1937 года.

Проведенная Маленковым кампания явилась важным подготовительным этапом к развязыванию Большого террора в 1937–1938 годах. Прежде всего, конечно, речь идет о репрессиях в отношении членов и кандидатов в члены партии. ОРПО направлял и контролировал всю работу по выявлению «сомнительных» личностей в рядах ВКП(б), а выявленные материалы передавал в НКВД для проведения соответствующих следственных действий. Разумеется, сам Маленков не мог не представлять, каким образом будут использованы результаты его деятельности. «Вычищенные» из партии и/или из состава руководящих органов станут вскоре «добычей» органов госбезопасности, а пришедшие им на смену партийные функционеры – эффективным инструментом политики партии, в том числе и по проведению политических репрессий.

В марте 1936 года Маленков получил новое назначение: возглавил журнал «Партийное строительство» и теперь – в качестве его ответственного редактора – мог нести в массы свой опыт партийного строительства.

Дела «личные» и не только

На посту заместителя, а затем и заведующего Отделом руководящих партийных органов ЦК Маленков окажется причастным к «личным делам» целого ряда деятелей из разных сфер жизни советского общества. Причем в большом количестве случаев это будет происходить помимо его воли, в силу объективных обстоятельств, связанных с функционалом ОРПО. Объясняется это тем, что ОРПО превратился в одно из тех ключевых учреждений, куда поступали так называемые сигналы от преданных