Дом поющих стен - Кристиан Роберт Винд

Немного успокоившись и кое-как уняв нарастающую тревогу, мальчик произнес:

– Хорошо, что рядом с вами теперь есть старый знакомый…

Сделав сдавленный вдох, Джек без сил рухнул на постель, заправленную пушистым пледом цвета ежевичного варенья (и пахнущим ровно так же. Ненадолго прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание.

– Я буду благодарен вам до тех пор, пока окончательно не исчезну с лица земли, – слегка поклонившись и рассыпав сноп серой пыли, ответил мертвый ворон. – Вы настоящий друг, юный Джек.

Если бы Пыльный Ворон только знал, какие невыносимо тяжелые мысли проносились в этот момент в голове несчастного мальчика. Ужасная догадка нещадно терзала его молодое сердце, вгрызаясь в него острыми как кинжал зубами.

Продолжало бы чучело птицы отзываться о Джеке с той же теплотой, окажись мистер О тем самым вором? Едва ли…

– Вам бы следовало отдохнуть, – неожиданно каркнул Пыльный Ворон. – Усталость нередко играет с сознанием злую шутку.

Возможно, чучело догадывалось о том, что именно встревожило мальчика. Все же, это была весьма проницательная птица.

Джек молча кивнул и повернулся на бок, подсунув под щеку обветренные руки.

За окном его комнаты расстилался красноватый сумрак – сюда настырная Матильда добраться не успела, так что некому было надвинуть на оконную раму ветхие гобеленовые портьеры.

В этом призрачном алом сиянии колючие кусты, застывшие внизу, казались зловещими существами из другого мира. Мокрая тропинка, наполовину заваленная опавшими желтыми листьями, ускользала куда-то в неизведанную пустоту, обвивая старинный особняк подобно тонкой юркой змее. Если не брать в расчет тревожный красный свет, лившийся на дом откуда-то сверху, снаружи было совершенно темно.

Вздохнув, мальчик перекатился на спину, закрыл глаза и широко зевнул.

Будто заметив перемену в его настроении, потолочный светильник сам собой приглушил свет, заодно сменив оттенок с золотисто-желтого на глубокий фиолетовый. Только этого и поджидая, ранее бегло перемигивающиеся звезды на обоях принялись вовсю кружить в странном танце, упархивая с места на место и то и дело складываясь в целые созвездия.

И даже душераздирающий вой стылого ветра за окнами дома оборвался, жалобно застонав в конце. Все вокруг затихло и приготовилось к долгой осенней ночи.

– Добрых снов, мой маленький друг, – тихо хрипнуло старое чучело.

Под отяжелевшими от усталости веками Джека понемногу начинали зарождаться сновидения. Пугливые и суетливые, они все никак не могли решить, какими именно они желают предстать перед глазами дремлющего мальчика, и поэтому метались, перетекая на ходу из одного в совершенно другое.

Джек уже почти погрузился в глубокий сон, когда умиротворяющий покой его новой спальни неожиданно и весьма грубо прервали. Кто-то настойчиво постучал в его запертую дверь.

Встревоженные внезапной суетой, золотые и синие звезды на обоях бросились врассыпную, будто застигнутые врасплох. Пурпурная луна под потолком замерцала, гневно закачавшись из стороны в сторону. И даже Пыльный Ворон, неподвижно застывший на комоде, встрепенулся.

Сперва Джек решил, что слишком устал для того, чтобы вставать с постели. Глаза предательски слипались, а руки и ноги казались неподъемными – настолько тяжелыми, будто внутри у мальчика были не кости, а титановые стержни. К тому же, известные правила приличия гласили: вы можете не отвечать ночным визитерам, кем бы они ни были.

Однако тот, кто стоял у двери, оказался крайне назойлив, и, несмотря на поздний час, явно не собирался убираться восвояси: стук повторился снова.

– Кто бы это мог быть… – сонно пробормотал мальчик, нехотя поднимаясь с кровати.

Босиком прошлепав до двери цвета темного шоколада, он схватился за круглую ручку и потянул ее на себя.

– Наконец-то! – зазвенел из коридора знакомый тонкий голосок, похожий на песнь серебряных колокольчиков. – Я уже начала опасаться, что мне придется взрывать под твоей спальней серные бомбочки.

Не дожидаясь приглашения, Энни юркнула внутрь, с любопытством осмотрела обстановку, еще больше распахнув и без того огромные оливковые глаза, и добавила:

– Как здесь необычайно мило!.. Любишь звезды?

Мальчик молча кивнул, продолжая стоять у распахнутой двери.

– Джек, мне очень нужна твоя помощь, – произнесла кудрявая девчонка, когда ее интерес к комнате Джека заметно поубавился. – Ты ведь поможешь мне, правда? Прошу тебя!

Энни сложила белоснежные ладошки в молитвенной позе, а затем прижала изящные ручки к своей груди.

Должно быть, так она пыталась показать Джеку, насколько сильно нуждается в нем. Однако лукавый блеск в ее болотно-зеленых глазах явно указывал на то, что девочка почти наверняка вытворила нечто такое, что теперь отчаянно пытается исправить, дабы избежать наказания. И для этого ей нужен был Джек.

– Твоя тайная вылазка на первый этаж закончилась не так, как ты предполагала? – догадался он, с трудом натягивая на стопы все еще влажные носки.

– Ну… Не то, чтобы прям уж… – девочка наморщила смешной нос и вздохнула. – Все было бы хорошо, если бы за мной не увязался Питти! Он убежал за одну из дверей, и теперь я понятия не имею, где его искать. Если мистер О узнает об этом, мне несдобровать, Джек!

– Питти?

Джек удивленно приподнял брови. До этого момента он не слыхал ни о каком таком Питти.

– Безголовый петух, – коротко пояснила Энни, притопывая на месте босыми стопами. – Ему скучно сидеть на своем насесте, так что он часто увязывается за мной по пятам, когда я брожу по дому. Вот и этой ночью он сперва тащился за мной, а потом внезапно забежал за одну из тех дверей.

Мальчик подошел к своей смятой постели, опустился на ее край, подтянул к себе осенние ботинки, пахнущие мокрой коровьей шкурой, и не без труда просунул в них ноги. Не слишком-то стараясь, затянул толстые темно-коричневые шнурки. И поднял взгляд на свою ночную гостью:

– И что же произойдет, если не вернуть Питти на место?

– Это будет настоящая катастрофа! – по лицу девочки скользнул неподдельный страх. – Если он не прокричит на рассвете, мистер О сразу же поймет, что с Питти что-то произошло. Мне уже много раз прощали самые разные проказы: мистер О не стал кричать и злиться на меня даже за то, что я однажды пририсовала его приятелям-утопленникам оранжевые усы. Но этого он мне точно не спустит с рук!

Она замолчала, громко хлюпнув носом.

Джек видел, что девочка не шутит и ничуть не преувеличивает – вполне вероятно, что терпению дедушки Оливера действительно в этот раз придет конец, и он крепко накажет провинившуюся Энни.

– Ты хоть помнишь, за какую именно дверь он убежал? – поинтересовался мальчик, поднимаясь с постели.

Энни наморщила лоб, будто всеми силами пытаясь воскресить что-то в своей девичьей памяти. Но