Малышка от отца жениха - Анна Лапина

Всего три минуты осталось, и я буду на месте. Вонючка в салоне таксиста пахнет апельсинами. А у меня после ковида отвращение к этому цитрусу. И лишь открытое окно кое-как спасает.

— Извини, что не забрал тебя. Отец сам бы не поехал, — оправдывается Олег виноватым голосом. — Но надеюсь, что такси, которое я тебе заказал, комфортное.

— Оно лучшее!

Ещё бы! Мог бы просто “Комфорт+” заказать, а он взял “Люксовое”. И зачем? Будто не одинаково машины едут.

Папа предлагал меня подвезти, но я деликатно отказалась. Если отец раньше времени увидит Матвея, то это может поставить крест на всём. На моей работе, на моих отношениях с Волковым. Да и вообще запретит, чтобы я на улицу выходила без сопровождения.

— Целую! Жду! — кидает Олег и отключается.

Прячу телефон в сумку и собираюсь с силами перед ещё одним боем.

Из головы не выходит разговор с Матвеем в его кабинете. Он собирается увольнять по одному человеку в день за то, что я не бросаю его сына.

Я не хочу никого подвергать такому риску. Но и бросать Олега я не собираюсь. Поэтому просто не знаю, что делать!

Вообще, у меня есть план, но для него нужно подготовить почву. Поговорить с папой и всё же согласиться на его предложение — купить мне свой ресторан, а после туда позвать всех, кого Воронцов уволит.

Но ведь в купленном ресторане будет свой коллектив. И тогда я точно кого-то обреку на потерю работы. А покупать ещё не открывшееся дело — нерентабельно. Пока раскручу, пока обустрою всё… Это всё приведёт к тому, что я буду меньше времени уделять Эле. А этого я точно допустить не могу. Дочь на первом месте.

И как, спрашивается, быть?

— Приехали, — таксист сам открывает мне дверь и подаёт руку. Принимаю помощь и, подхватив сумку, выхожу из машины.

— Мог бы догадаться, что ты тоже будешь, — звучит из машины позади. С какими-то папками в руках Воронцов смотрит на меня.

— Рада вас видеть, Матвей Сергеевич, — натягиваю улыбку и стараюсь быть спокойной и приветливой. — Приятного отдыха! Рада, что вы приехали с сыном!

— Постой, — просит. — На два слова.

Сейчас опять угрожать будет!

Всего сутки, как я узнала, кто отец Олега, а уже устала от него! Мозг болит от терзающих мыслей и предположений, чем все обернется.

— Слушаю, — подхожу ближе. Воронцов кидает вопросительный взгляд на таксиста, который явно готовится нас подслушать. Поняв, что его поймали, тот садится в машину и вскоре уезжает.

— Ну, — тороплю Матвея.

— Я решил подойти к вопросу с другой стороны, Мария, — начинает он и показывает на дорожку в сторону загородного домика. Предлагает пройтись. Киваю. — Зачем тебе Олег? Деньги? У твоего отца их много. Любовь? Не заметил между вами пламенных чувств, которые были между нами когда-то. Идеальный вариант для брака? Бред. Ты детей захочешь, а он не хочет.

— Олег хочет детей, — перебиваю, рассмеявшись над его рассуждениями и дурацкой попыткой нас рассорить.

— Нет, не хочет.

— Он любит детей, — вступаю в спор, стремясь защитить своего жениха. — Он души в них не чает. И всегда находит с ними контакт.

— С какими детьми?

— Да со всеми! Мы когда к Сабуровым ездим — он с их сыном и малышкой играет. Кристина даже шутит, что когда день рождения малым устраивать будет, то Олега в детскую комнату запишет.

— Да? — задумчиво тянет. — Ты уверена?

— Да! Кого ни спроси, Олег с детьми всегда на одной волне. Всегда игрушки покупает. У продавцов спрашивает, какие для какого возраста, что лучше, — говорю и не могу понять, с чего Матвей такие выводы сделал.

— Ладно, — отвечает, и я вижу — он явно уже не со мной.

— Я пойду? Мы все вопросы решили?

— Ага, — вначале отвечает, но неожиданно хватает меня за руку. — Я дам тебе больше времени, Маша. Всего на один день. Но ты мне нужна.

— Зачем?

— Задай Олегу вопрос про его желание иметь детей, а после скажешь мне, что он ответит, — просит меня он, и по его виду я понимаю, что это не его какой-то коварный план. Что-то происходит, и я опять не в курсе. — Либо мой сын начал врать, либо скрывает от меня что-то важное.

— Ты меня пугаешь, Матвей.

— А меня пугает мой сын, — отвечает он мне в тон.

Не желая больше говорить с Воронцовым, разворачиваюсь и иду в дом. Там меня должен ждать Олег.

А когда вижу его, отмечаю, что он выглядит каким-то мрачным. И даже слегка похож сейчас на Матвея. Но всё же до отца ему ещё мрачнеть и мрачнеть.

Опускаюсь рядом с женихом и получаю свой традиционный поцелуй в щёку. И лишь затем переключаю свое внимание на партнёров Волкова.

Мы уже как-то встречались на ужине. Аккурат на месяц их свадьбы. Они совсем недавно поженились, и медовый месяц все никак не заканчивается. Без остановки витают в облаках любви их собственного мирка.

— Добрый день, Лидия, Семён! — говорю им, и те приветствуют меня в ответ. Но сегодня эта парочка сегодня точно не настроена вести дела и разговаривать с кем-либо, кроме друг друга.

Даже внимания на меня особого не обращают, кинув только: “Добрый день, Машенька”. Милуются и радуются тому, что удалось выбраться на небольшой воскресный отдых.

Поэтому, едва мы обменялись любезностями, они покидают нас с Олегом и идут на второй этаж загородного коттеджа.

— Видела уже моего отца? — спрашивает Олег, когда мы остаёмся наедине. Молча киваю. — Представляешь, даже сюда притащил свою работу. Такими темпами он себе инфаркт или инсульт обеспечит. Утром только ругался на него из-за того, что лёг около трёх ночи и проснулся раньше меня.

— У него такой режим, — кидаю и тут же понимаю, что, возможно, выдала себя этим.

Я не могу знать ничего о режиме Воронцова! Если только мы близко не знакомы.

Ох, черт!

Сердце в пятки уходит.

Перевожу испуганный взгляд на своего жениха, но…

— Знаю. Раздражает безумно, — кажется, он не придал значения моим словам. — Как думаешь, он сильно будет орать, если я случайно его папки в тот камин уроню?

— Он тебя убьёт.

— И останется Эля без папы, а ты — без мужа, — поджимает Олег губы. — Ты меня не спасёшь, а?

— Не спасу. Он меня тоже убьёт, как свидетеля, — отшучиваюсь, но всё же решаю сразу перейти к делу. — А у нас будут ещё дети после свадьбы, дорогой будущий муж?

— Мы не говорили об этом никогда.

— Да, — подтверждаю. — Поэтому спрашиваю.

— Маш, — оглядывается и берёт мои руки в свои. — Я