Восхождение Плотника - Антон Панарин

Из воспоминаний Ярика, я знал что деревня находится на холме. Со всех сторон её окружает лес, а внизу на севере течёт река. Звалась она Щура. Почти как Щука. Поднявшись, я решил туда и направиться в поисках глины. Вышел из хибары и через минут пятнадцать ходьбы добрался до края деревни.

Правда покинуть деревню не удалось. Путь мне преградил частокол. Высокий, метра три, с заострёнными кольями и деревянными вышками по периметру. На вышках стояли крепкие мужики, курили и тихо о чём то переговаривались. Я остановился у ворот и увидел что они заперты на засов.

— Чё припёрся⁈ — послышался крик с вышки.

— Прогуляться хочу. — ответил я пытаясь рассмотреть лицо говорившего.

— Иди спи! Завтра погуляешь. — Крикнули с вышки и послышались тихие смешки.

— Не спится. — Устало ответил я. — Открывай. Полчасика у воды пошляюсь и вернусь.

— Ярик, дурья твоя башка. Ночью у реки всякая погань бродит. Схарчат тебя как пить дать. Мне то в целом насрать, но от старосты потом нагоняй получать неохота.

— Нормально всё будет. — Сказал я хватаясь за засов.

— Вот баран упёртый. — Рыкнул мужик и полез вниз с вышки.

Коренастый, рыжий, с веснушками на лице и фингалом под глазом.

— Сенька! Если чё, скажешь старосте, что он сам вылез за частокол! — Крикнул рыжий.

— Ясен хрен сам. — Ответил Сенька с левой вышки.

— Ну всё. Топай, пропойца. — усмехнулся рыжий открывая ворота.

Поблагодарив его я пошел вниз по склону холма. Под ноги вечно попадались камни о которые я спотыкался. Луна хоть и светила, но её света явно не хватало для безопасного спуска, из-за чего приходилось плестись как улитка.

Спустя пять минут я наконец то добрался до обрывистого берега, под которым в сумеречном свете тускло поблёскивала вода. Течение было медленным, берега пологие, местами глинистые. Пахло здесь тиной и тухлятиной. Аромат тины меня не смущал, а вот тухлятина…

Осмотревшись по сторонам я не увидел опасности, но зато задохнулся от восторга. Пейзаж тут был такой, от которого в прошлой жизни меня бы потянуло достать фотоаппарат.

Я спустился к воде по глинистому склону, пару раз поскользнувшись и чуть не уехав вниз на заднице. Вода у берега оказалась кристально прозрачной и холодной. Можно было бы искупаться, вот только с моим бронхитом это будет фатальной ошибкой. Того и гляди система оставшиеся десять дней жизни сократит до пяти.

Ну хотя бы перчатки постираю. Сняв перчатки, быстро окунул их в реку, немного потёр и снова окунул. Неплохо бы и рубаху постирать, но тогда у меня вообще не останется никакой одежды.

Пока стирал перчатки заметил что экзема на ладонях и предплечьях выглядела жутковато. В сумерках красные, мокнущие пятна казались чёрными, как ожоги. Холодная вода немного сняла зуд, но я знал, что через полчаса всё вернётся с удвоенной силой. Ничего, хотя бы грязь смыл. Нужно чем-то залечить ранки на руках, а то того и гляди загноятся ранки.

Осмотревшись я заметил под обрывом, у самой кромки воды, глинистый склон обнаживший пласт серо-голубой глины. Жирной, плотной, влажной и идеально пластичной. Подойдя к склону я присел и ковырнул глину пальцами. Размял между большим и указательным. Глина была чистой, без песка и камешков, с характерной маслянистой текстурой.

В голове пронеслось «Строительная глина». Точнее, герметизирующая. Именно такой замазывали швы в деревянных срубах, когда мох не держал, а пакли не было. Я видел подобные решения в десятках старых деревенских домов на Русском Севере.

Глина, смешанная с рубленой соломой, мхом или древесной корой, что делало её отличным уплотнителем и герметиком в одном лице. Разумеется это не идеальный материал. При высыхании трескается, но глина точно поможет мне пережить зиму.

Сняв рубаху я стал руками загребать в неё глину. Через пятнадцать минут работы я согрелся и даже вспотел, а ещё набрал килограммов семь-восемь глины. Увесистый ком, от которого ныли и без того измученные руки.

Завязал рукава рубахи, сделав подобие мешка, а после закинул его на плечо и поплёлся обратно в деревню.

Обратный путь меня окончательно доконал. В дрожа от холода и хрипя от бронхита я чувствовал что близок к тому чтобы высыпать чёртову глину и пойти спать в дырявую хибару. Я дважды останавливался, чтобы откашляться, один раз споткнулся о корень и едва не скатился вниз с холма. А потом я услышал всплеск. Обернувшись увидел нечто огромное рассекающее водную гладь Щуры.

Чёрная тень с характерными шипами на позвоночнике, как у динозавра. Сердце ёкнуло, адреналин хлынул в кровь и я пулей помчался к частоколу позабыв про усталость! Не знаю что это за тварь, но хвала вселенной за то что она не набросилась на меня, пока я стирал перчатки!

Подбежав к воротам я со злостью пнул их ногой, так как ворота были закрыты.

— Открывайте мать вашу! — Прохрипел я.

— Мужики! Смотрите! Утопец пришел! — Крикнул с вышки рыжий.

Рыжий был чертовски прав. Пока нагребал глину я измазался в ней словно свинья с головы до ног и был похож не пойми на кого. Именно по этому я не опасался что стражи увидят мою экзему и разнесут слух по деревне о том что я прокаженный.

— Ща я ему промеж глаз стрелу пущу и дело с концом. — ответил ему Сенька.

— Тогда меньше слов и больше дела! Но если вы пристрелите единственного ученика плотника, то кто вам будет делать луки и стрелы? — Рыкнул я, так как сил терпеть издёвки уже не было.

— Ой, велика потеря! Подумаешь, стрелы. Да мы и сами могём их из орешника нарезать! — Возмутился рыжий, но с гулким гэканьем спрыгнул с вышки.

Засов отворился, а следом за ним и ворота.

— Заходи, нытик. — фыркнул он не желая признавать поражения.

— Ага. Премного благодарен. — бросил я и плечом толкнув рыжего протиснулся в приоткрытые ворота.

— Ярик, чёт ты в край оборзел! — Послышался голос Сеньки. — Щас я тебе в задницу из лука шмальну. Сучонок наглый!

— Ага, шмальнёшь, а поутру староста угостит тебя десятком плетей. — Усмехнулся я и поплёлся дальше

— Позубоскаль мне ещё! — усмехнулся Сенька, но в голосе его не было злобы, скорее веселье. — В следующий раз будешь дерзить, бока намнём! Понял?

— Так и запишем, два массажиста предлагают прийти на бесплатный сеанс массажа… — прокряхтел я продолжив путь.

Наконец я добрался до хибары. Захлопнул за собой дверь ногой