Дыши - Александр Вербер

Прохладнее погода-сумасбродка.

Осенняя морская тишина —

Как я скучал по ней!

Как видел в ней спасенье!

Как долго говорил себе: «Смелей», —

И раздавал другим свои мгновенья.

Я здесь. Мне волны шепчут: «Спи.

Теперь отдай всё ветру и удаче».

Так тихо проплывают корабли —

Отныне будет всё совсем иначе.

«Пусть ляжет снег и стихнут ветры…»

Пусть ляжет снег и стихнут ветры,

Деревья выпрямятся в небо,

Чтоб синева, вдыхая кедры,

Тянулась ввысь на километры.

И солнце яркой белой точкой,

Скользя по пустоте безмолвия,

Сияет тихо, непорочно

Миллиардом самых белых молний.

Пусть ляжет снег и всё затихнет,

Сейчас мне тишины и снега,

И неба синевой настигнет

До самой глубины разбега.

«Облака уже не будут тёплыми…»

Облака уже не будут тёплыми,

Занедужило небо рассветами.

Тянет лугом, травой нескошенной

И последними лета заветами.

Как из книг недочитанных, брошенных

Буквы попадают, как горошины,

Так теряем мы что-то важное,

Что-то доброе и хорошее.

Не вдыхать глубоко, не жадничать.

Много тоже бывает лишнее.

На звезду не гадать желанием,

Не просить ни о чём Всевышнего.

«Небо упало в деревню…»

Небо упало в деревню

Ватой, промокшей насквозь.

Там, за оврагами, с летом

Встретиться нам довелось.

Лето, поджав колени,

На почерневшей земле

Тихо шептало ветру

О золотом ковыле.

Грустно шептали травы,

Тяжко вздыхала листва.

В поле за тем оврагом

Долго ходила молва:

«Лето ещё не уходит,

Солнцу ещё светить».

Даже подсолнух спорил:

«Лету нельзя уходить».

Долго иль коротко было

Это виденье полей.

Ветер сказал, что не видел,

Но был с каждым днём холодней.

«Осенью, наверно, так бывает…»

Осенью, наверно, так бывает:

Тянется душа за облака.

Колокольным звоном распускаю

Я свои земные удила.

Я плыву над льющейся равниной,

Голубым сияньем окружён.

Словно спящим незнакомым миром

Я в своём полёте отрешён.

Вижу лес. Он тайной зачарован.

Проникаюсь сутью глубоко.

И тревожим каждою былинкой,

Лес вдыхаю грудью широко.

Вдруг всё тает, как туман к полудню,

Солнце зацепилось за верхушки,

Сон ли это с явью я попутал?

Я один стою среди опушки.

И колышет трáву мокрый ветер,

Тёмной стала в озере вода.

А на белый мох бросает ветви

Скриплая могучая сосна.

«Я пришёл к серебряной росе…»

Я пришёл к серебряной росе,

Когда ночь к утру текла туманом,

Когда звёзды в бледной полумгле

Кажутся не больше, чем обманом.

Пьяный ветер нёс с собой сирень.

И, дурманом этим заражённый,

Пел, не умолкая, соловей,

Словно в весь он мир один влюблённый.

Вдалеке, укрывшись камышом,

Небо на земле затоном дремлет.

Грустная луна, купаясь в нём,

На волнах кувшинкам тихо внемлет.

И, любуясь этим торжеством,

Скромным, но великим бесконечно,

Я молился только об одном,

Чтоб мгновенье это было вечно.

«Выкатилось солнце ненадолго…»

Выкатилось солнце ненадолго

В тучи серые лимонным блёклым соком.

Север мой, какой же ты бездомный!

Лето, осень – всё всегда наскоком.

«Не аукнется, не откликнется…»

Не аукнется, не откликнется,

Бежим лугом, туман опрокинет.

И что вспомнится, завеличится,

А другое былое схлынет.

Не в ковыль росу слёзы падают,

А в тугую могучую поросль.

Что задумаю – всё исполнится,

Нагуляюсь ещё с вами вдоволь.

«Снег в апреле не настоящий…»

Снег в апреле не настоящий,

Даже если падал всю ночь.

Может, кажется так отчасти,

Потому что зиме невмочь.

Уже спрятаться от последствий.

Наклонилась планеты ось.

И зима в бестолковом бегстве

Всё надеется на авось.

Морок зимний теряет силу

И уже разводят мосты.

Тает снег вопреки посылу,

А под снегом кресты, кресты.

«Завьюжено, метелями отпето…»

Завьюжено, метелями отпето,

Последних дней февральских суета.

И вновь, прижавшись грудью к парапету,

Я вниз смотрю с Литейного моста.

Под этим серым грязным рыхлым снегом

Бежит по жилам чёрная Нева.

И с ней бежать мне хочется по следу,

Куда весны прикажет синева.

И радуюсь, как будто я ребёнок:

Опять весну увижу и вдохну,

Опять начну смотреть на всё спросонок,

Кого-то встречу снова на мосту.

Так жаль мне всё и так совсем не жалко:

Весна опять, и я опять живой.

Я за тебя почувствую гвоздики,

Которые на одр ложатся твой.

Поле

Я вышел в поле раньше щебетанья утра,

Я обнимал его ладонями ветров,

Я целовал его прозрачным перламутром,

Я чувствовал дыхание цветов.

И грусть моя казалась мне счастливой,

И мир людей был от меня далёк.

Я чувствовал себя частицей мира,

Но в этом