Путешествие в Россию - Якоб Ульфельдт

284

Gianotti Donate. Libro de la republica de Vinitiani. s. 1. et а. Экземпляр Королевской библитеки имеет запись: “Ex libris Jacobi Wlffelt Patauij Anno MDXC”. Он переплетен с: “La republica e i magistrati di Vinegia di M. Gasparo Contareno”. Vinegia, 1564, имеющей заметки Якоба Ульфельдта.

285

Del secretario di M. Francisco Sansovino libri VII.

286

Gueuara Antonio de. Menosprecio de corte.

287

Parte primera del cauallero auisado compuesta por monsenor de Sabaa. Castellon у traducida por Fr. Truehado [Baeca, 1584]. Экземпляр Королевской библиотеки имеет запись: “J. W. Madrid. M. Aug. Anno 95”. Кроме того, на книге имеются имена: Ilario Wlfeldt и Falck Lycke.

288

Речь идет о многочисленных произведениях испанского епископа Антонио де Гевары.

289

Historia Belgica hoc est rerum memorabilium quas in Belgio jam inde a pace ilia Cameracensi passim aliquando evenerint brevis designatio.

290

Montreux Nicolas de. La Diana, pastourelle ou fable bosquagere.

291

Castiglione Baldesar. El cortesano, traducido por Boscan en volgar Castellano.

292

Издание Вистнока Хенрика Стефана 1578 г.

293

М. Accius Plautus. Comoediae viginti. 1587. В Королевской библиотеке хранится экземпляр с подписью: Jacob Wlffelt. Книга попала в библиотеку от Лаурида Ульфельдта.

294

Marcellus Palingenus. Zodiacus vitae, h[oc] e[st] de hominis vita, studio ac moribus optime instruendis libri 12.

295

Возможно, это Филипп де Коммин (Мемуары) и Фруассар (Хроника. 1325—1400 гг.) в одном переплете.

296

Noue Fr. De la. Discours politiques et militaires.

297

Возможно, Heerbrandi Jacobi. Compendium theologiae.

298

Psalterium Davidis cum expositione Christoph. Corneri.

299

Precationes Ioan. Avenarii sacrae in singulos septimanae dies distributae.

300

Valturius Robertus. De re militari.

301

Rusius Laur. Hippiatria sive marescalia.

302

Huitfeldt A. Christian III Historic. 1595.

303

Huitfeldt A. Christian II Historic. 1596.

304

Под вопросом: Cuidad-Real Gomez de. De principibus burgundiae militia, quam velleris aurei vocant. 1540. Переведено на испанский Хуаном Браво в 1546 г.

305

Ipponomikon. Kunstlicher Bericht und allrzierlichste Beschreybung Friderici Grisonis wie die streitbarn Pferdt zum Ernst und ritterlicher Kutrzweil geschicht und volkommen zumachen.

306

“...ибо чем иным является Священное Писание, как не истинным историческим повествованием о Боге Отце, Сыне и Святом Духе?” — типичное для религиозного сознания Средневековья и Нового времени представление, отнюдь не отличающееся у христиан различных конфессий (о православных Руси см.: Мюллер Л. Значение Библии для христианства на Руси (от крещения до 1240 г.) II Мюллер Л. Понять Россию: Историко-культурное исследование. М., 2000. С. 216—230). Настоящий зачин “Записок” Ульфельдта — возможный результат его знакомства с текстом сочинения священника.

307

В Копенгагене, в Королевской библиотеке, хранится экземпляр сочинения Ф. Меланхтона “Loci praecipui theologici” (“Основные теологические понятия”), изданного в Лейпциге в 1559 г., в котором на последних беловых листах рукою конца XVI в. были исчислены книги, составлявшие некогда библиотеку Я. Ульфельдта. Из этого списка, насчитывающего сто названий и озаглавленного как “Catalogue librorum usui quotidiano destinatorum” (“Каталог книг, предназначенных для повседневного пользования”), видно, что Ульфельдт являлся владельцем прекрасного книжного собрания, обладание которым могло быть желанной мечтой для всякого образованного человека XVI столетия. Поскольку почти все книги, исчисленные в “Каталоге”, вышли в свет в середине — второй половине XVI в., то можно предположить, что они приобретались лично Я. Ульфельдтом, по-видимому, и в годы его обучения в университетах Лувена и Виттенберга, и во время его заграничных поездок к европейским дворам в качестве дипломата; но и будучи уже “на покое”, он, вне всякого сомнения, продолжил пополнять свою библиотеку, получая заинтересовавшие его издания как от иноземных, так и датских книготорговцев. Тематика этих книг довольно обширна: Библия, названная в “Каталоге” на первом месте, сочинения некоторых духовных вождей протестантизма (Ф. Меланхтон, Ж. Кальвин), памятники римского и датского права, сочинения географического и этнографического характера, лингвистические словари, труды знаменитых античных философов и писателей (Платон, Аристотель, Гесиод, Теренций Афр, Плавт, Цицерон, Вергилий, Сенека), сочинения не менее знаменитых мыслителей эпохи Возрождения (Л. Валла, Н. Макьявелли, Ж. Боден). Представлены в “Каталоге” в большом числе также книги исторического содержания. Это труды и великих античных историков (Геродот, Ксенофонт, Фукидид, Ливии, Саллюстий, Тацит, Полибий, Дионисий Галикарнасский, Плутарх, Курций), и прославленных историографов позднего средневековья и ренессансного времени (Жан Фруассар, Филипп де Коммин, Ф. Гвиччардини). Обнаруживаем, кроме того, в “Каталоге” сочинения датских историков Саксона Грамматика (XII— XIII вв.) и Арильда Витфельдта (конец XVI в.).

Мысли и факты, почерпнутые из творений означенных писателей, очевидно, не могли не оказать влияния на то душевное и умственное настроение Ульфельдта, с которым он приступал к написанию своего сочинения о поездке в Россию. Это настроение характеризует его и как ревностного поборника лютеранского вероучения, и как большого любителя и ценителя исторического знания, понимание важного общественного значения которого имело своим источником античную традицию и находило горячих приверженцев среди ренессансных мыслителей. И мы видим, что Ульфельдт, подобно Геродоту и гуманистам, признает за чтением исторических сочинений огромное назидательное и воспитательное значение, но при этом, вслед за Ф. Меланхтоном, своим духовным наставником, усматривает смысл в изучении истории еще и в качестве важнейшего средства для приведения человека к истинному познанию Бога и праведной жизни, основанной на религиозных началах. К сказанному следует присовокупить, что такое умонастроение в отношении исторического знания было характерно для многих соплеменников Ульфельдта, живших в XVI в., когда в Дании под воздействием ренессансных идей вновь (как некогда в XII—XIII вв., в пору зарождения датской историографии тоже вследствие культурного западноевропейского влияния) пробудился живой интерес к отеческим древностям, заметно угасший во второй половине XIV—XV в. (En Bogliste fra