Панк-рок. Предыстория. Прогулки по дикой стороне: от Боба Дилана до Капитана Бифхарта - Михаил Юрьевич Кузищев

как считал, что они ослабят его творческие силы), а вину за подорванное здоровье возлагал на музыкантов, которые его «доводили», «ленились» и «не умели играть как следует». Кроме того, Капитан был убежден, что группа строит коварные планы по свержению своего фронтмена. Здесь уместно вспомнить известную цитату из Джозефа Хеллера «Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят», – потому что слабая духом команда действительно периодически порывалась устроить бунт на корабле и уйти в самостоятельное плавание. Морские волки Снауффер и Хэндли несколько раз пытались подговорить юнгу Джона Френча (который неплохо пел) стать вокалистом в их будущей группе. Френч, однако, демонстрировал высокие морально-этические качества и продолжал сохранять преданность своему Капитану.

Стоит отметить, что помимо зловредного Мэджик Бэнда, не менее пагубным образом на капитанское здоровье влиял ЛСД, который Ван Влит продолжал употреблять в непомерных количествах. Иногда это приводило к курьезам. Гари Маркер, друг и соратник Мэджик Бэнда, вспоминал, как однажды поздно вечером Капитан, гостя у него, в очередной раз закинулся «кислотой» и отправился на кухню, чтобы чего-нибудь выпить. По своему обыкновению Дон не стал включать свет – он утверждал, что под «кислотой» способен видеть в темноте – и начал шарить по шкафам в поисках выпивки. На его беду в одном из верхних шкафов Маркер хранил большой мешок ямса – сладкой картошки. Клубни ямса пролежали в темноте уже пару месяцев и отрастили длиннющие побеги. Впоследствии Маркер объяснял, что, когда Дон открыл дверцу шкафа, в темноте на него обрушился каскад клубней с щупальцеобразными отростками. «Дон издал звук, напоминающий вопль Джеймса Брауна в начале композиции "I Feel Good", только на октаву выше», – вспоминал Маркер. С квадратными от страха глазами, размахивая руками, Дон вылетел из кухни. Его пришлось срочно везти в больницу. «Ну что, снова к нам, Мистер Влит? – поинтересовался медбрат в приемном покое. – Очередной инфаркт или пришельцы напали?». Дон остолбенел, повернулся к Маркеру и спросил: «Черт возьми, он что – телепат?!»[48].

Глава восьмая, в которой Капитан снова встречает Рая Кудера и записывает свой первый альбом

Песни к будущему альбому по-прежнему пребывали в незавершенном виде, однако Капитан был убежден, что знает рецепт успеха – он вознамерился привлечь в группу Рая Кудера, чья игра на слайд-гитаре так восхитила его пару лет назад. 20-летний Кудер был не просто выдающимся гитаристом – он прекрасно чувствовал дух старого блюза, был талантливым аранжировщиком и худруком. Долгие переговоры увенчались успехом, и при посредничестве бывшего басиста Rising Sons Гари Маркера сомневающегося Кудера удалось завлечь в группу. Это привело к тому, что Даг Мун, штатный слайд-гитарист коллектива, оказался не у дел. Много лет спустя Кудер вспоминал свой первый визит домой к Мэджик Бэнду и радушную встречу, которую ему устроил Капитан: «[Ван Влит сказал: ] "Ну, я тебе расскажу, чего мы делаем и чего мы не делаем. Первое, черт возьми, вот этот чертов парень, – Дон показал на несчастного Дага – Даг, проваливай отсюда, просто вали. Ты нам больше не нужен. А другая хреновина, доложу я тебе, вот этот басист Джерри. Он партии запоминает через раз. Я его учил, я его сам музыке научил!!"» «Опаньки, понеслась, – подумал Кудер. – Выходи по одному»[49].

Как бы там ни было, авторитет Кудера сделал свое дело. Под его умелым руководством творческий процесс начал приобретать организованную форму, а песни – законченный вид. Вспоминая композиторские методы Дона, Кудер рассказывал, что Бифхарт мыслил нотами (а не аккордами или гармониями): «В наборе нот он хотел то и хотел это. Как ты этого добьешься, было неважно, главное, чтобы оно звучало так, как он хотел… он видел музыку вот таким нелинейным образом»[50].

Было очевидно, что студийная работа с Доном легкой не будет. Во время демонстрационных сессий Рай был недоволен тем, что Дон поет недостаточно «блюзово». Тот, в свою очередь, заявлял, что не пытается копировать «мертвых музыкантов», а хочет быть самим собой. Кроме того, Ван Влит продолжал менять свои песни – иногда делая это в последнюю минуту. Так, по его настоянию прямолинейная, лобовая "Dropout Boogie" внезапно получила странноватую «балетную» вставку в вальсирующем размере 3/4, а «Electricity» – совершенно новый ритм ударных. По воспоминаниям Френча, этот ритм Капитан напел ему буквально за десять минут до записи демонстрационного дубля. Тем не менее с обновленной партией песня сразу зазвучала свежее и оригинальнее. «Песня действительно приобрела законченный вид»[51], – вспоминал Джон Френч. Оставаясь мастером в остроумных деталях, неожиданных фрагментах, хитроумных риффах и отдельных ходах, Дон, тем не менее, не был способен представить структуру песни в целом. Когда музыканты спрашивали Капитана, сколько тактов необходимо играть ту или иную секцию, тот смущался и отвечал что-то неопределенное.

Демонстрационные записи продюсировал Гари Маркер. Капитан также пообещал ему место продюсера на грядущем альбоме, однако после того как Гари выполнил свою миссию (привел Рая Кудера), Ван Влит безропотно согласился с предложением Краснова доверить управление процессом начинающему продюсеру Ричарду Перри. В итоге именно он и спродюсировал дебютный лонгплей Captain Beefheart and his Magic Band, получивший название "Safe As Milk". Не имея большого опыта, Перри, однако, был полон желания сделать все идеально и даже привнес в продолжавшийся процесс работы над песнями несколько ценных идей. К сожалению, далеко не все участники Мэджик Бэнда были готовы совладать с постоянной эволюцией уже готовых песен. Сначала протест заявил гитарист Даг Мун – и был уволен. В другой момент оказалось, что Джерри Хэндли не справляется с партией баса в новой секции песни "Abba Zaba" (Дон внезапно решил добавить ее за несколько недель до этого). После долгих и мучительных попыток сессия застопорилась. Чтобы спасти положение, Ричард Перри предложил исполнить партию баса Раю Кудеру. Тот разучил новую партию за десять минут, и через полчаса песня уже была готова.

Когда дело дошло до записи вокала, обнаружилось, что тексты к песням, написанные Доном, по-прежнему существуют в виде кучи обрывков в большой картонной коробке[112]. Джону Френчу доверили почетную миссию сортировать клочки и оформлять их в готовые тексты. Когда Френч не был уверен, к какой песне относится тот или иной клочок, он обращался к Капитану. «Да, я думаю, это "Abba Zaba"», – спокойно отвечал Капитан, отрываясь от беседы. Общими усилиями тексты были восстановлены, однако далее обнаружилось, что они не совпадают с инструментальными дорожками, которые группа записала ранее (стоит напомнить, что Капитан не имел привычки репетировать с группой). За дело взялся Ричард Перри. Многократно прокручивая инструментальные записи, он, шаг за шагом, помог Дону выстроить вокальные партии и