Конец кошмара - SWFan

Когда всё закончилось, и я приподнял голову, покидая свой маленький кокон, мне предстало безграничное пространство серого тумана.

Я больше не чувствовал ни кролика, ни Безымянную.

Только Его.

Я встал и направился в серую дымку.

Туман как бы сгущался, Стабилизировался у меня под ногами, образуя твёрдую поверхность, после чего сразу рассыпался, стоило мне сделать ещё один шаг.

Я шёл целую вечность, и наконец передо мной нарисовался расплывчатый человеческий силуэт. Секунду спустя он превратился в маленькую бронзовую дудочку, которая сидела на скамейке из тумана.

Я присел рядом.

Повисла тишина.

— Я победил, — сказала Дудка.

Я кивнул.

— Я набросился на пушистого и Безымянную, когда они были на пределе своих сил, и поглотил. Они потрепали Меня… но Я выиграл.

— Вижу.

— Тебя Я тоже победил.

— …

— Я честный, Алекс, но не очень. Теперь никто не сможет меня остановить, если Я нарушу правила нашей игры. Ду.

— А Я? — спросила другая дудочка, которая неожиданно появилась справа от меня.

— И ты.

— Ду… — грустно пропела дудочка и опустила голову.

— Так что да. Победа за мной. Поздравляешь? Нет? Понимаю. Мне тоже не нравится. Последняя битва должна быть грандиозной. Схватка двух равных противников. А теперь всё наоборот, и чтобы закончить, Мне нужно раздавить тебя, как беспомощную мышку, Алекс. Поставить, шлёп, кровавую точку.

Уныло всё это, ду. Такими темпами превращусь в саксофон и заиграю Джаз.

— Зачем ты её спас? — спросил я.

Дудочка промолчала.

— Когда половинка…

— Ду, мне всегда нравились имена, которые ты для нас придумал: кролик, половинка, ДУДКА… Мимо. Знаешь, а ведь у меня есть титул. Говорить не будут — неловко.

— … Когда он пытался завладеть Таней, чтобы подкосить мою душу, ты вмешался и помешал ему. Почему?

— …

— А затем просил меня, чтобы я её берёг.

— … Хитро. Пытаешься подкосить мою веру? Ничего у тебя не выйдет, Алекс, ду. Я не буду отвечать на такие вопросы без моего адвоката.

— Я тут, ду, — сказала дудка в офисном костюме, которая сидела немного дальше на заметно удлинившейся скамейке.

— … Ну ладно, уговорил. Знаешь, я тоже сентиментальный. У меня тоже была Таня… Правда, немного другая. Каждый раз воспоминания про них, про жену и сына Фантазмагорикуса, находят разные воплощения. Иногда они превращаются в одного человека. Иногда: в двух. Трёх. Тысячу… Иногда они просто преследуют нас, точно призраки.

Призраки…

Мне вспомнились многочисленные встречи с девочкой, глаза которой сияли, как буря.

— … Страшно, правда? Все мы Фантазмагорикус, а значит у каждого из нас была собственная Она. Безумный император сотню раз начинал заново, пытаясь спасти мир от серого тумана, и каждый раз сходил с ума, превращаясь в Меня, или половинку, или кролика… а затем начинал опять, снова и снова…

Свою Таню я потерял. Было грустно. Теперь же мне просто захотелось подсобить. Временно. Всё равно я потом превращу её в дудку. Забавно, правда?

— Я бы не сказал.

— Я тоже, — мрачно прохрипела дудка. — Ещё вопросы? Давай, у нас целая вечность впереди. Или нет, ду, — заметила дудка и посмотрела на мои пальцы, которые стремительно превращались в маленькие дудочки.

Я кивнул и сказал:

— Тогда последний вопрос…

— У тебя ещё есть время на три или четыре, но давай последний.

— Почему ты дудка?

95. предпоследняя

— Ду?

Дудочка удивлённо наклонила голову.

— У всех остальных были причины. Мясо хотел, чтобы весь мир познал телесное удовольствие. Безымянная хотела забвения. Половника хотел создать человеческую общность, сделать людей частью самого себя и тем самым разрушить границы между ними.

— Мне всегда нравились твои тирады, Ду, очень образно.

— А чего хочешь ты?

— А чего хочешь Ты? — одновременно со мной сказала другая дудка в охотничьей шляпе и показала курительной дудкой на дудку.

Повисли тишина.

Наконец дудка (главная) наклонила голову и ответила:

— Вообще… я хочу быть дудкой.

— И всё? — удивился я.

— Ду, — пожимая плечами ответила дудка. — Мы психи, Алекс, а не философы. Иногда мы просто ку-ку, в смысле, ду-ду.

— … Ясно.

— Благодарю. Кстати, если хочешь ещё говорить, говори быстрее. Совсем скоро ты станешь дудкой.

Я кивнул.

— Ты хочешь, чтобы Таня тоже стала одной из Вас?

— …

— Ты мог превратить её, я прав? Когда впервые появился Половинка. Ты не стал. Даже если ты хочешь…

— Дудеть.

— … Даже если ты этого хочешь, ты оберегаешь её от своего безумия.

— И что? — немного раздражённо спросила дудка. — Делаю как хочу. Я псих, мне можно.

— Уверен?

— Ду.

Я мельком посмотрел на свои руки. Теперь не только пальцы, но сами ладони постепенно становились золотистыми и заворачивались в трубочки. Я чувствовал, как в них струится воздух, превращаясь в протяжённый свист.

Времени оставалось всё меньше и меньше. С одной стороны, я пытался подкосить своими вопросами идеологию дудки; с другой, отчаянно пытался настроиться на великую веру, которая спасла меня в битве против Половинчатого человека в мире Тали. Я пытался сделать это с самого начала нашей «игры» и даже превратил свой мир в своеобразную антенну для этого.

Моё творение было предельно нормальным и заурядным, а потому должно было представлять собой своеобразную путеводную нить к безграничной нормальности.

Я был уже близко. У меня почти получилось её нащупать. Мне просто нужно было ещё немного времени.

— Если ты псих, — сказал я, стараясь сохранять размеренный голос, не позволяя ему превратиться в свист, — почему ты не хочешь этого исправить?

— Ду? — удивлённо посмотрела на меня дудка.

— Психи обычно верят в собственное помешательство. Если они этого не делают, значит, они не совсем безумны.

— Хм… Иногда — раздражённо сцепляя своим маленькие ручки (До Ре) заговорила дудка, — ты бываешь очень душным, Алекс. Ду.

— Ду? — спросил я и вдруг понял, что мои губы тоже завертелись, заблестели и стали превращаться в маленькую дудочку.

— Ду; всё дело в абсурдизме. Я псих, и в то же время моё безумие тоже представляет собой