Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

— Добрый мальчик, дай-ка мне напиться.

Малый действительно оказался добрым, и в самых вежливых выражениях согласился.

— Вот только надо подождать, пока вода отстоится, а то в ней много ила, — сказал он.

— А если я все выпью, что ты станешь делать?

— Не беспокойтесь, я спущусь к воде и еще раз нацежу.

Приняв у юноши чайничек, Люй стал пить отстоявшуюся воду большими глотками, так что в горле раздавались громкие звуки "гу-лу-гу-лу". Опустошив посудину, он сказал, утирая губы:

— Было бы гораздо приятнее выпить пару глотков чистой колодезной воды!

— Вода в колодцах давно высохла!

— А почему бы вам не вырыть новый колодец?

— Если даже в старых нет воды, откуда же она появится в новом? — Улыбнулся юноша.

— Если хочешь, я покажу место, где надо копать, и там точно будет вода. — Конечно же, хочу! Мои односельчане просто измучены этой засухой! — А как зовут тебя?

— Бай Го — Белый плод.

Похлопав юношу по плечу, Люй Дун-бинь позвал:

— Ладно, Бай Го, следуй за мной!

Вскарабкались они на Черепашью гору, и тут Люй, указав на кусочек земли в южной части горы, спросил:

— Видишь то дерево гинкго под горой?

Парень кивнул.

— Посмотри, все деревья в округе пожелтели, и лишь на том листья маслянисто-зеленые. Если начнешь копать в том месте колодец, наверняка появится вода. Бай Г о, запомни вот что. Копать нужно непрерывно, не сдаваясь и не отступая. Только тогда получишь воду.

Поблагодарив старика, Бай Го тут же бросился за двумя младшими братьями, и они вместе принялись за работу. Прослышав об этом, на подмогу сбежались и остальные односельчане, чтобы дело пошло быстрее. Но чем глубже они копали, тем суше становилась глина, тем тверже была земля. Такое впечатление, что вода уходила все дальше, даже листья с гинкго, единственного уцелевшего дерева, осыпались.

Видя, что нет никакой надежды, люди постепенно разбрелись по домам. Последними ушли братья, не желая больше копать. И лишь Бай Го остался, невзирая на насмешки соседей, которые в сердцах обозвали его дураком. Он работал то мотыгой, то лопатой, не отличая дня от ночи. Голова его давно исчезла из виду, а он все копал до тех пор, пока голова не закружилась, и перед глазами не зарябило.

Потеряв сознание, он через некоторое время очнулся, услышав знакомую мелодию, исполняемую на дудочке. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит не в колодце, а под деревом, голова — на корнях, как на подушке.

— Ну и затруднил же я тебя, ну и задачку же я задал Бай Го, — услышал он голос старика.

Тот уронил дудочку в колодец, и в нем вдруг заклубился туман, затем сверкнули на солнце тоненькие струйки, и из колодца вылетел белый журавль, спутник небожителей. Заглянул Бай Го в колодец и увидел, как тот быстро наполняется сладкой, чистой родниковой водой! А старик Люй оседлал своего журавля, и тот расправил крылья. Поклонившись три раза в знак благодарности, Бай Го спросил:

— Оставьте свою фамилию, чтобы сообщить потомкам.

— Меня зовут Люй Дун-бинь!

— А как же мне назвать колодец?

Журавль уже поравнялся с вершиной дерева.

— Этот колодец вырыл ты, вот и назови его "Бай Го".

Однако юноша назвал колодец в память о небожителе "Колодцем белого журавля".

Как смекалка помогла справиться с богом Огня

Раньше жители округа Цзи-нань, что в пров. Шань-дун, ежегодно совершали жертвоприношения предку Люю, считая этот день праздником. Почему? Рассказывают такую легенду. Однажды Люй прибыл в этот округ и восхитился местными красотами: повсюду — чистые родники, у каждого дома склонили свои ветви плакучие ивы; вода в озерах сверкает ровной поверхностью, как зеркало; горы нарядно одеты в самые разные цвета; играют всеми красками растения. Неописуемые пейзажи!

Оказавшись здесь, Люй забыл обо всем: зачем рай на небе, когда на земле есть такое волшебное место, сказочная страна! Однако связь небожителя с богами не прерывалась, и однажды, прогуливаясь, он услышал недобрую весть: бог Огня, заподозрив жителей Цзи-наньского округа в неуважительном отношении к нему, решил отомстить, — лично спуститься на землю и сжечь их дома в наказание.

Узнав об этом, Люй Дун-бинь очень рассердился, но помешать не мог. Однако не мог и допустить, чтобы люди в этом райском местечке незаслуженно пострадали. Поэтому Люй решил сообщить обо всем жителям, пусть соберутся и обдумают ситуацию. Как говорят в Китае, "три простых сапожника стоят одного Чжугэ Ляна" (герой "Троецарствия", полководец), а русские в таких случаях говорят, "ум хорошо, а два — лучше".

Были среди жителей смекалистые люди, и они быстро придумали средство: вырыть канал-реку и окружить им город. Конечно, сделать это было нелегко, ведь канал должен был быть широким и глубоким, а территория жите-лей, окруженная защитной стеной, была немаленькой.

Однако перед такой страшной угрозой трудности испугать не могли, и работа закипела. Ведь "чем большее количество людей собирает хворост, тем выше пламя". Через несколько дней канал был прорыт, и из семидесяти двух родников забила вода, быстро заполнив русло. Так что город был надежно защищен.

И именно в этот день бог Огня, надев огненно-красный халат, с факелом в руке, окруженный клубами дыма, спустился на землю. Подойдя к южным воротам в крепостной стене, он обнаружил, что они закрыты, подвесной мост поднят, а путь к воротам ему преграждает широченный, глубокий ров.

Бог Огня пошел вокруг стены к восточным воротам. Там его ждала та же картина. У северных и западных ворот — то же самое. Бог Огня в бешенстве топал ногами, бегал вокруг стены, вдоль канала; прошло нескольких дней и ночей, но он так и не нашел возможности проникнуть в город.

Он бросился к подножию горы Тысячи будд — Цень-фо шань, и неожиданно обнаружил одинокую маленькую хижину из камыша, которой мог пользоваться любой