Анафема - Антон Шелипов

[Эфия, напомни, который час?]

[Девятнадцать часов, семнадцать минут.]

[И что это значит?]

[Вечер?]

[Ну вот, а притворялся умным. Это значит, что рабочий день кончился. Я снова «офицер без диплома», а ты – мой инструмент. Прекращай корчить из себя учителя и выполняй приказы.]

Я наконец поняла, о чём мне хотел поведать Зорн. Артефакт дзе может вредничать сколько угодно, но совершенно бессилен против слова «приказ». Удобненько.

[Чего изволите, госпожа?]

Хах, вы бы слышали этот тон, в нём столько яда. Ну ничего, и не таких укрощали. Схватив Гатроса за подбородок, я принялась вертеть его лицо туда-сюда, осматривая травму сквозным зрением… Да-да, Энтинус когда-то делал то же самое со мной, после того как спас от Норенса. Я ему тогда нагрубила… Откуда ж мне было знать?!

Чем больше я узнаю о магии и функциях Эфии, тем сильнее меня раздирает стыд за моё прошлое поведение. Эх… вот бы начать всё заново, я из-за наших склок столько упустила…!

– А-ай! – прошипел лекарь.

Погрузившись в свои мысли, я допустила ошибку… Плевать, сама сломала, сама починю. Тонкие струи маны текли из моих пальцев охлаждая, снимая отёк и исцеляя. Это вам не скальпелем махать, настоящая магия! Судя по глазам рыцаря – ему нравится. Ещё бы! Мои руки такие же нежные как у Алеры! Мне кажется, он даже рад, что по лицу получил.

– Так, теперь ты, – закончив с Гатросом, я повернулась к Норенсу.

У юнца не только синяк в пол лица, он умудрился вывихнуть кисть, падая на пол…

– Кхм… – послышалось сзади.

– Сегодня я уже не принимаю. Раз на своих двоих пришли, значит ничего серьёзного, – не оборачиваясь бросила я.

– Боюсь, дело не терпит отлагательств, мисс Росса-Белия.

Когда в подвале церкви, посреди залитого нечистотами города к вам обращаются полным именем, знайте – быть беде. Скажете, я зря паникую? Да, я могла бы мыслить позитивнее, но… не в этой жизни. Человек оторвавший меня от лечения Норенса, пришёл не ванну с лисой принимать. На его груди отливал серебром значок инквизиции. За мной послали убийцу… Почему я так решила? Его взгляд. Холодный взгляд серых глаз из-под широкополой шляпы.

Следующего движения мужчины я даже не заметила. В его руках появился свиток, скреплённый печатью церкви. Развернув послание, инквизитор начал выразительно читать:

– Леди Росса, ранее известная как Росса-Белия-Астрату фон Заубер, ныне лишается всех титулов и привилегий, полученных при рождении, а также после оного. Архиепископом постановлено: доставить сию дщерь в Лофос на суд, где ей будет вынесен приговор. Падшая обвиняется в колдовстве тёмном, сделке с силами нечистыми и совращении умов верных детей Его телом своим иль другими противными Богу способами. Исполнитель: командир второго легиона Святой Церкви.

Мужчина убрал свиток за пазуху и добавил:

– Мне неоднозначно намекнули насколько ты хитра и опасна. Прошу, веди себя смирно, я не хочу убивать ребёнка.

Гатрос от удивления раскрыл рот. Видимо, быть свидетелем подобного ему ещё не доводилось. Я так устала, всё тело пульсирует…

– Что по поводу обвинения сказал мой дедушка?

– Комментариев от Обозревающего Небеса не поступало.

– А дядя?

– Дитя Истины не имеет полномочий вмешиваться, – спокойным тоном произнёс охотник на ведьм. Облокотившись на стену, он закурил.

Ага, да, мне известно, чем второй легион промышляет. Люди папы больше войной с химерами занимались, а эти… настоящие убийцы. Под плащом и мешковатой одеждой у этого «святоши» скрывается целый арсенал! Выглядит он расслаблено, но уверена, стоит мне лишний раз дёрнуться – в моём горле окажется серебряный болт.

[Эфия, срочно придумай что-нибудь!]

Вот и сказочке конец. Если профессор срочно не измыслит план, превосходящий по гениальности сами звёзды, меня ждёт костёр. Проблема в том, что железка не отвечает. Ускорил моё сознание и молчит.

[Эм… ты сломался?]

[Все системы запущены и работают в штатном режиме. Ожидаю приказов.]

Понятно…

[Хорошо, признаю, зря я тебе нагрубила, доволен?! Сейчас не время для обид!]

За этим последовал протяжный и полный разочарования вздох Эфии.

[Офицер, боюсь, вы не понимаете. Ваши глупые детские ужимки – шум, не более. Меня задело другое. Как я уже говорил ранее: мои обязанности чётко регламентированы. Ваши жизнь и благополучие я ставил и буду ставить во главу угла. Иного не рассматриваю.]

[Ты о том, что я потратила остатки маны на лечение Гатроса?]

[Именно. У чародея должен быть запасной план, всегда. Злоупотребляя «приказами», вы поставили себе мат. Надеюсь, сложившаяся ситуация вас полностью устраивает.]

Сил злиться или плакать у меня не было. Я так устала, ноги не держат. Хочу, чтобы всё поскорее закончилось и я могла лечь спать… дня на два.

[Отвлекайте инквизитора следующие шестьдесят семь секунд], – «родил» таки терминал. Что же, лучше, чем ничего.

Вернувшись в реальность, я подняла на убийцу изнурённый взгляд:

– Посмотрите на меня, святой отец. Думаете я действительно совершила всё то, в чём меня обвиняют?

Я хотела пустить фальшивую слезу, но не сдержалась и расплакалась по-настоящему. Охотник, не моргая посмотрел на меня, а затем медленно выдохнув табачный дым, произнёс: