Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 1. Ольга Леонардовна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Успокойся, – ответил брат, чувствуя, что она вот-вот расплачется. – Мне тяжело до кровати-то дойти, а тут покупать, продавать… Сил не хватит.

– Зато у нее хватит. У нее на всё хватит.

– Ладно. Ты на Ольгу не нападай. Она хорошая, добрая, никогда тебе с матерью ничего плохого не сделает.

Чехова уже стала утомлять та напряженная атмосфера, которая всегда возникала между его сестрой и женой, когда они оказывались под одной крышей с ним. «Да. Нельзя нам будет постоянно всем вместе в одном доме жить», – уже в который раз убеждался он.

Он снова закашлялся. Из носа слегка капнуло. Все-таки простыл.

– Ну вот, – всполошилась Маша, протягивая ему носовой платок.

Несколько дней Чехов провел в кровати. Маша волком смотрела на Ольгу, но молчала. Регулярно навещал больного и доктор Таубе. Ольга точно выполняла все его предписания, и вот насморк наконец-то закончился, кашель тоже поуспокоился и нападал только по утрам, как обычно. Доктор разрешил Чехову подниматься с постели и вести обычный образ жизни. Ольга повеселела. Поднялось настроение и у Маши. К этой радости добавилась и еще одна. Неожиданно пришли деньги от издателя Маркса за публикацию рассказа «Невеста», да не по двести пятьдесят рублей за лист, как договаривались, а по тысяче! Это удивило Антона Павловича. Отношения с Марксом были сложные, и этот его жест, вероятнее всего, был жестом примирения.

– Деньги в семью просто с неба свалились! – радостно сообщил он жене, но отдал их Маше.

– Положи на мой счет в банке.

Все его денежные дела даже и после свадьбы продолжала вести сестра. А Ольга и не стремилась к этому. Тем более что счет в московском банке был у них с Антоном общий. Маша могла на него только вносить сумму, но брать что-либо со счета, в отличие от Ольги, права не имела.

Глава двадцать шестая

Двадцать седьмого января 1904 года японский флот все-таки напал на русскую эскадру, стоявшую у крепости Порт-Артур, и Николай II объявил Японии войну. Дух ее уже давно витал в атмосфере, и вот оно, случилось! Газеты пестрели сообщениями о героической гибели крейсера «Варяг» и еще двух поврежденных во время боя броненосцах. А тут еще брата Ольги, Константина Леонардовича, срочно отправили на стройку Транссибирской магистрали, столь теперь необходимой для доставки военных и оборудования на восток. Ведь эти железнодорожные пути проходили во многих горных местах, и требовался надзор по строительству туннелей. Лулу на весь февраль осталась одна с детьми. Почему бы в таком случае не съездить к родне мужа в Москву, решила она. Почему бы не познакомиться наконец-то с Чеховым, не походить в театры, а заодно и не показать своего Лёвушку тамошним врачам?

– Антонка, жена брата пишет, что Лёвушка чувствует себя все так же плохо. Я тебе рассказывала о его позвоночнике, – обратилась к мужу Ольга. – Так вот, Луиза хочет привезти его в Москву. Может, поговоришь с кем-нибудь из наших светил?

Чехов договорился. Лулу оставила дочерей на попечение своей матери и отправилась с сыном в Москву. Остановились они у Анны Ивановны. Ольга в первый же день побежала к матери повидаться с любимым племянником и золовкой.

– Когда познакомишь с мужем? – спросила Лулу. – Ужас как хочу его увидеть.

– Завтра. Только ты не пугайся. Он уже не такой, каким ты видела его на фотографии. Он сейчас очень сдал. Похудел, осунулся, но глаза всё такие же живые. Летом поедем с ним в Швейцарию. Уверена, он там на горном воздухе пойдет на поправку, наберет вес.

На следующий день Ольга вместе с Чеховым приехала в гости к матери. Встреча Лулу и писателя наконец-то состоялась.

– Ну вот, – улыбнулся Антон Павлович, невольно заглядевшись на красоту своей свояченицы, – мы с вами и познакомились. А то ведь я только по телефону ваш голос слышал. Тогда, в Тифлисе. Помните, когда вы меня разыскали в гостинице?

– Еще бы! – воскликнула Луиза. – Конечно, помню.

– А с вашим мужем, Константином, мы этой осенью познакомились. Он у нас в Крыму строительство железных дорог инспектировал и частенько ко мне заезжал. Причем всегда верхом, прямо со стройки. А ведь это было и не так близко.

– Костя любит верховую езду. Ему, конечно, по должности коляска положена, но он категорически против, – засмеялась Лулу. – Вот такой он у меня неугомонный! Представляете, выдумал, что в коляске у него сразу брюшко начнет расти и он быстро превратится в солидного чиновника.

– Да, ваш муж интересный человек, – произнес Чехов. – Мне нравилось с ним беседовать.

– И ему нравилось. Он вернулся из Крыма в полном восторге от вас! А я, между прочим, уже давно пребываю в таком же восторге от ваших произведений. Я всё-всё у вас читала и пьесы ваши смотрю, когда Ольга с театром в Петербург приезжает, – глядела на Чехова своими лучистыми глазами Лулу. – Теперь вот и на «Вишневый сад» схожу. Название такое дивное, с запахом весны. Понимаете? Оно почему-то не с самими вишнями у меня ассоциируется, а лишь с их цветением.

– М-м, – улыбнулся ей Чехов.

– Может, потому, что я сама видела вишневый сад только однажды и именно весной? Ездила еще девочкой вместе с мамой погостить в одну усадьбу под Винницей. Это было очень красиво! Весь сад белый.

– Да. В первом акте ты его и увидишь, – сказала Ольга. – Ветви с белыми цветами прямо в окна заглядывают. А вот дальше… Впрочем, мне очень интересно, что ты скажешь после спектакля.

– Мне самой интересно. Вот покажу сына докторам и сразу же пойду в театр.

– Кстати, профессор Печников ждет вас завтра к одиннадцати утра, – сообщил Чехов.

– Это хорошая новость, – обрадовалась Лулу. – Сам Печников?

– Сам Печников. А где же ваш мальчик?

– Спит после обеда. – Лулу взглянула на часы. – Но вот-вот должен уже проснуться.

– Так может, сходить проверить? – предположила Ольга.

– О, когда он проснется, он молчать не станет, – засмеялась Лулу. – Сразу меня будет звать. А голос у него сильный, звонкий. Вероятно, тоже певцом станет, как и его дядя Володя.

– И как бабушка, – засмеялась Ольга. – Вот видишь, Антон, у нас вся семья артистическая. Просто кошмар!

– Он, между прочим, любую мелодию легко одним пальцем подобрать может, – хвасталась