Ведьмы - Екатерина Валерьевна Шитова

– Дома точно нет никого чужого? – спросил он Миру.

– Нет, что ты, любимый. Все помощники уже ушли, дома только мы… и Ирина.

Влад набрал полные легкие воздуха и судорожно выдохнул, а потом вышел из комнаты.

Мира видела в окно, как он ходит по саду и смотрит по сторонам, как будто чувствует чье-то присутствие. Мира подняла с пола амулет и убрала его в тумбочку. Она покажет его Владу в другой, более подходящий раз.

Перед сном Влад сказал Мире, что с ним уже все в порядке, поводов для беспокойства нет.

– Береги себя, любимый. Нужно обязательно обратиться к врачу. Я очень сильно испугалась за тебя сегодня.

Влад не ответил, лишь прижал ее к себе покрепче.

Через несколько дней, когда Влад уехал, Мира, не зная, чем заняться, долго бродила по дому. А потом, убедившись, что никто из персонала ее не видит, проскользнула в правое крыло дома. Полумрак коридора, куда не проникал дневной свет, будил неспокойные и волнительные чувства в душе Миры, а царившая здесь тишина казалась ей мрачной и зловещей.

Несмотря на свой страх, Мира подошла к запертой двери и открыла ключом массивный замок, после чего быстро вошла внутрь, прикрыв за собой дверь.

Девушка лежала в точно такой же позе, в которой Мира видела ее в прошлый раз. Подойдя чуть ближе, Мира окликнула ее, но та никак не отреагировала на звук ее голоса.

Тогда Мира, преодолев свое отвращение, присела на край кровати и взяла тонкую, холодную руку девушки, сжала ее в ладонях. Рука была безвольной и казалась безжизненной. У Миры на глаза навернулись слезы жалости. Сердце ее сжималось от тоски при виде этого измученного непонятным душевным недугом существа.

Мира стала приходить к ней каждый день. Молча сидела возле девушки или говорила с ней. Ей казалось, что это искреннее участие хоть как-то скрасит ее бесцветное существование.

Но однажды Мира зашла в комнату и вздрогнула от неожиданности: Ирина стояла посреди комнаты. Зрелище наводило смертельный ужас: белая сорочка была такой длинной, что стелилась по полу, а волосы грязными лохмами свисали на плечи. Ирина смотрела на Миру в упор и шептала одними губами:

– Помоги… Помоги мне… Выпусти меня отсюда…

Мира выскочила из комнаты и услышала, как одним прыжком больная преодолела расстояние до закрытой двери и стала барабанить по ней руками. Но быстро затихла, осела на пол возле двери.

– Успокойся, Ирина, это всего лишь я… Я невеста Влада, помнишь меня? Я приходила к тебе вчера и позавчера, – прислонившись к мягкой обивке двери, сказала Мира.

За дверью несколько секунд было тихо, а потом девушка прошептала:

– Скоро ты займешь мое место, невеста…

– О чем ты? – спросила Мира, повернувшись лицом к двери и прижав к ней пылающий лоб. Неприятный холодок пробежал по спине.

Наступившая тишина давила со всех сторон, окружала Миру невидимым кольцом. Ей вдруг стало невыносимо страшно в этом темном, пустом коридоре. Зачем она приходит сюда? Зачем нарушает запрет Влада? Что за неведомые силы заставляют ее вновь и вновь возвращаться к этой двери с огромным замком?

– Выпусти меня, невеста… Давай вместе уйдем отсюда. Только так можно спастись…

Казалось, шепот доносился не из-за двери, он звучал со всех сторон, будто сами стены шептали Мире. Она зажала руками уши и побежала. Ей срочно нужен свежий воздух, иначе она задохнется в густой и тяжелой духоте этого дома.

Мира быстро сбежала вниз по лестнице и на секунду замерла в холле напротив галереи женских портретов. Влад рассказал ей, что всех этих женщин он когда-то давно, еще в юности, рисовал сам, и что все они – всего лишь плод его фантазий.

Но сейчас Мира пристально всматривалась в портрет светловолосой девушки, и была уверена, что с полотна грустным взглядом на нее смотрит девушка, запертая в комнате правого крыла.

Она сняла портрет со стены и перевернула его. На обратной стороне портрета была сделана подпись "Ирина" и стояла дата, до наступления которой оставалось всего три дня…

Весь следующий день Мира не находила себе места от беспокойства. В этом огромном, полном тайн и загадок, доме творилось что-то странное, неправильное, нехорошее. Но что именно – Мире это было неведомо. Наконец, она поняла, что только один человек может рассказать ей правду. Она достала припрятанный ключ и снова отправилась в правое крыло дома.

Девушка неподвижно лежала в кровати. Мира прикрыла дверь и подошла к кровати.

– Ирина, – позвала она.

Но девушка не откликнулась. Глаза ее сегодня были закрыты, лицо было мертвенно-бледным. Сердце у Миры подпрыгнуло в груди от страшной догадки. Она приложила палец к ее тонкой шее – пульс еле-еле прощупывался, но она была жива.

– Ирина, очнись, Ирина, – снова позвала Мира, – я хочу, чтобы ты рассказала мне все…

Веки девушки едва заметно дрогнули, но Мира уловила это движение и взяла холодную ладонь в свои руки.

– Ирина, расскажи мне, кто ты, и что с тобой сделал Влад.

Девушка медленно открыла глаза. Казалось, она делает это из последних сил.

– Помоги мне… – прохрипела девушка.

– Я постараюсь, – сказала Мира и заметила, как губы девушки задрожали, а на глазах выступили слезы, – расскажи мне, кто ты, и что с тобой произошло.

Девушка устало закрыла глаза и долго молчала. А потом быстро зашептала:

– Я, как и ты, была его невестой. Любила его всем сердцем, доверяла полностью. Думала, что нашла идеальное счастье. А потом оказалась здесь…

– Почему он тебя здесь запер? – спросила побледневшая Мира.

– Потому что ему не нужны никакие невесты. Ему нужны лишь наши жизни.

Мира смотрела на Ирину и не понимала, бредит она сейчас или говорит правду.

– Какие жизни, о чем ты? – Мира встала с кровати и стала ходить из угла в угол, – видимо, ты и вправду не в себе! Я, пожалуй, пойду…

Но тут девушка подняла руку и, схватив Миру за запястье, с диким взглядом произнесла:

– Он пьет мои силы, высасывает из меня мою жизнь – капля за каплей. А попала я сюда вслед за такой же несчастной… – Ирина помолчала, бессильно опустила голову на подушку, закрыла глаза, – И ты очень скоро займешь мое место… Потому что я чувствую, что меня почти не осталось. Только внешняя оболочка, все внутри он уже высосал… Нет больше сил…

Мира зажмурилась, прижала ладони к пульсирующим вискам. Щеки ее пылали, голова гудела, сердце выпрыгивало из груди.

– Уходи отсюда, пока можешь, – хрипела Ирина, – Уходи, убегай –