Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом - Джордан Питерсон

И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый.

И сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал. От сего дано ему прозвание: Едом.

Но Иаков сказал [Исаву]: продай мне теперь же свое первородство.

Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве?

Иаков сказал [ему]: поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал [Исав] первородство свое Иакову.

И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородство.

Быт 25:29–34

Итак, Иаков готовит еду и дает ее ненасытному брату, но дорогой ценой: он убеждает старшего брата отказаться от своих прав первенца. В древнееврейской культуре право первородства было особой честью. Его обладатель, главный наследник, получал вдвое больше всех остальных. Первенец отвечал за продолжение рода и мог во многом повелевать младшими братьями и сестрами. Именно все это Исав так небрежно отдает за миску каши. Однако нельзя возлагать всю вину на старшего брата: предложение о «продаже» – очень коварный поступок Иакова и, как мы узнаем из истории, эта ловушка готовилась не один день. Создается впечатление, что пороки братьев взаимно создают этот ужасный завет.

Нечто подобное – и нечто худшее – происходит позже. Старый слепой Исаак, находясь на пороге смерти, желает, чтобы его любимый сын, охотник Исав, приготовил ему, возможно, последнюю трапезу: «Возьми теперь орудия твои, колчан твой и лук твой, пойди в поле, и налови мне дичи, и приготовь мне кушанье, какое я люблю, и принеси мне есть, чтобы благословила тебя душа моя, прежде нежели я умру» (Быт 27:3–4). Исаак просит об этом и готовится снова даровать Исаву благословение, принадлежащее по праву, пусть даже Иаков и пытался коварно им завладеть. Однако Ревекка снова придумывает хитрый замысел: Иаков должен выдать себя за Исава и неправедным путем получить великий дар. Иаков, одетый в одежду Исава и козьи шкуры, чтобы подражать волосатости Исава, приносит Исааку еду и обманывает отца:

Он подошел и поцеловал его. И ощутил Исаак запах от одежды его и благословил его и сказал: вот, запах от сына моего, как запах от поля [полного], которое благословил Господь;

да даст тебе Бог от росы небесной и от тука земли, и множество хлеба и вина;

да послужат тебе народы, и да поклонятся тебе племена; будь господином над братьями твоими, и да поклонятся тебе сыны матери твоей; проклинающие тебя – прокляты; благословляющие тебя – благословенны!

Быт 27:27–29

Когда вернувшийся Исав понимает, что Иаков забрал его благословение, он кричит Исааку: «Неужели ты не оставил [и] мне благословения?» (Быт 27:36). Можно представить, как огорчен и разгневан вторым обманом отец братьев-антагонистов. Однако по законам времени он морально обязан держать слово. Великое благословение достается Иакову, а меньшее – Исаву. Тем не менее Иаков платит большую цену за обман. Разъяренный Исав замышляет убить коварного брата после смерти Исаака, поэтому Иаков бежит прочь из семьи – тем самым, к счастью, отделившись от матери, – и становится учеником своего дяди Лавана. С этого начинается его приключение как человека правды, а не лжи. Именно тогда он начинает преображаться в подобие своего деда Авраама – в воплощение Логоса.

Прибыв к Лавану, в Харран, Иаков встречает у колодца Рахиль, младшую дочь дяди, и поражается ее красоте (Быт 29:10–11). Харран, следует отметить – это перекресток, или место выбора. Именно здесь ненадолго задержался Авраам, а Лот ушел от дяди в сторону Содома (Быт 11:31). Первые события, которые происходят с Иаковом в Харране или его окрестностях, точно соответствуют этой теме выбора:

Иаков же вышел из Вирсавии и пошел в Харран,

и пришел на одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце. И взял один из камней того места, и положил себе изголовьем, и лег на том месте.

И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней.

И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся]. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему;

и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные;

и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе.

Быт 28:10–15

Иакову снится сон о возвышенной цели, уходящей к небесам, словно спиральная лестница, и соединяющей землю с божественным. Этот сон снится ему в Харране, там, где принимается самое важное в жизни решение, и небесное видение – архетипический образ выбора, совершаемого снова и снова и возводящего все выше, – открывает ему идею расширения возможностей и жертвенного прогресса. Вместо того чтобы жить обманом и вероломством, потворствуя матери, он мог бы стремиться вверх, к добру, которое на своей вершине тождественно Богу, – духу его пророческих предков.

Это решение принимает каждый, кто хочет измениться и стать лучше, насколько бы крошечным ни был его первый шаг наверх, и насколько бы неясным ни было его представление о том, где окончится его путь. Отчасти так происходит потому, что с каждым новым шагом мы лучше видим путь, ведущий выше, а также повышается вероятность того, что мы сделаем следующий шаг. Намерение всегда важнее, чем отправная точка. Это очень хорошая новость для тех, у кого, подобно Иакову, немало недостатков, – для всех несовершенных, а все мы таковы, особенно в начале приключений. Осознав, что к небесам – то есть к мечте – можно стремиться, Иаков клянется сделать попытку, жертвует прежним образом жизни и устанавливает новый завет с Богом. Знаком этого становится возведение алтаря – так делал и Авраам, принося свою жертву:

И встал Иаков рано утром, и взял камень, который он положил себе