Ведомый звездами: Обреченные на победу - Марк Геннадьевич Кузьмин

- Ладно, я помогу, но, если что, будем выбираться по-тихому. Складывать голову ради одержимого мстителя, что готов утянуть за собой в могилу остальных, мне не хочется.

По итогу мы решили сделать вид, будто верим во все это. Все же подобные слухи могли крайне негативно повлиять на мораль, а она после потери транспортников, и так была низкой. Своим также велено не болтать лишнего кто все понял. На всякий случай было решено держаться вместе и быть готовыми к неожиданностям. Про портал отсюда я ничего не сказал Артасу. Об этом знают только эльфы, Мурадин и Бельган. Так что если вдруг начнутся проблемы, то мы сразу же двинемся к точке телепортации.

Артас же сейчас руководит штурмом, готовится подорвать стену. Других вариантов сейчас нет. Подготовка осадных лестниц тоже ведется, но это требует времени. Время же теперь не наш союзник.

Потому и остается что штурмовать укрепление всем что есть. Подкоп и подрыв стен, чтобы суметь прорваться. Прием, ставший классикой, несмотря на то, что изобретению пороха едва столетие. Лучше будет, если подрыв удастся в нескольких местах. Так не придется сбиваться в одну точку и становиться легкой мишенью для стрелков и магов.

«Успеть бы, пока разброд да шатание не начались…»

Как ни парадоксально, боевой дух людей силен, и мораль высока. Артас как-то умудряется вдохновлять свое войско даже в такой ситуации. Но если начнутся перебои с припасами или что похуже…

Наше положение сейчас будто просит провести парочку серьезных диверсий, а враг, если верить Тирисфальскому Стражу, как раз специалист в подобном. Жаль только, предсказать, куда он ударит, почти невозможно. Слишком много в лагере возможностей.

- Тревога! Армия Тьмы на подходе! – послышался крик дозорного.

Все тут же переполошились и увидели, как со скал и гор спускается целая туча мертвецов. Они падали с обрывов, они летели вниз по склону и разбивались о камни и лёд, чтобы подняться и начать наступление на наши позиции.

Уверенные, что защитили свои тылы и неопытные в войне с мертвыми мы проглядели настолько очевидный вариант атаки и оказались не готовы к наступлению.

Солдаты среагировали быстро, и стена щитов встретила нестройные орды покойников. Поломанные, кривые, медленные, но яростные и безумные мертвые бросились на щиты и клинки воинов, чтобы быть разрубленными почти сразу. Однако сила этих тварей была не в качестве, а в безумном количестве и дикой неутомимости. Их не страшили раны, им было плевать на потерю конечностей и даже ползая под ногами своих же, они кидались на ноги людей пытаясь хоть чуть-чуть навредить живым.

Артас сразу же бросился в бой и приказал остановить осаду.

Паладин врезался в ряды нежити сияя яростным выжигающим тьму светом. Его присутствие было сродни пламени для живых, вызывая неестественную реакцию. Словно они могли ощущать боль и страх, но только от Света, когда как все остальное не заставляло мертвецов даже дергаться.

Я и Мурадин вскоре тоже присоединились к битве, начав убивать врагов один за другим.

Темная сабля рубила врагов, один за другим практически не ощущая сопротивления костей и плоти.

Удар! Удар! Удар!

Мёртвые смешались для меня в единую кашу, и я уже не различал сколько и как убивал. Уничтожение мертвецов стало просто движением, а не чем-то осмысленным. Зомби, вурдалаки, нерубы и даже омерзительные поганища – все они для меня были ничем иным, кроме как преградой, которую я сносил. Ветреный Пик легко рассекал все на своем пути и остановить его было не проще, чем порыв ветра или падающую скалу.

Рядом с мощным грохотом сражался Мурадин. Его молот и топор разбрасывали врагов один за другим, не позволяя даже приблизиться к бронированному коротышке. Те, кто пытался наброситься и задавить числом, сталкивались с мощью Земли и Камня, разлетаясь в разные стороны как будто сухие снежинки под горным ветром.

Артас же был словно поглощен яростью и злостью. Его молот обрушивался с такой силой и бешенством, словно от каждого движения завесила его жизнь. Он вкладывал себя и все свои чувства в каждый шаг, каждый взмах, каждый лучик Света, испускаемый его силой. Яростный Свет горел вокруг него, и сама мертвая земля наполнялась обжигающей злобой принца Лордерона.

«Слишком похоже на меня…»

Словно смотрю на самого себя времен Второй Войны, но только тогда я желал сам умереть, забрав с собой на тот свет как можно больше орков, когда как Артас жаждет добраться до кое-кого конкретного. Он воспринимает все вокруг себя как раздражающую его мишуру и сметает её со своего пути. Словно кричит в каждом ударе: «Я ЗДЕСЬ! ПРИДИ ЖЕ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ!»

Но никого другого вокруг просто нет.

Пускай тогда я сам и хотел встречи Килроггом, хотел лично убить его, но жертвовать жизнями друзей и товарищей не стал бы никогда.

«Нельзя отвлекаться…»

Мы сражались со всей отдачей, но врагов было слишком много, а потому наши ряды все же отступали ближе к берегу озера. И