Снова на привязи - Гульнара Черепашка

- Госпожа, - попыталась выдавить.

- Что? Что ты там бормочешь?! – пальцы ухватили ее за подбородок. – Говори ясно!

- Госпожа. Может, она пока не может говорить? – почтительно произнес мужской голос. – Может, ей воды немного дать?

- Воды, - с сомнением протянула та. – А она не подскочит, не убежит? Не вернула бы ей вода сил!

- Это ведь цвет червей, - это, кажется, голос Фараджа. – Помнится, она как-то надышалась его. И ей потом не один день было скверно. Так что от воды большого несчастья не будет. Дай ей попить, - приказал кому-то. – Случайность ли то была, - прибавил он. – Тот случай, когда она в первый раз цвета червей надышалась. Когда вы обе, - не договорил.

- Боги, - шепнула Рамла. – Я ведь доверяла ей как себе! Я держалась за ее руку, когда меня глодала тревога…

- Ты уверена в этом своем видении?

- Уверена. Таких явственных знамений мне еще не приходило.

Видения? На лицо полилась вода, и Накато попыталась приоткрыть губы, чтобы в рот попало хотя бы немного.

Рамла сказала о видениях. Ей пришло какое-то видение, указавшее на нее, Накато – что это она враг, затаившийся в кочевье.

Адвар, ну конечно! Понимание резануло неожиданно отчетливо. Адвар жаловалась, что не могла четыре ночи дозваться до нее. С трудом ей это удалось. Обругала за то, что отказалась снять амулет, отгоняющий духов.

Но на Рамле такого амулета не было. И она решила дозваться до ведуньи. Возможно ли такое?

И что она ей наболтала… неужели правду?!

А что – с Адвар сталось бы. Чтобы дотянуться до Накато – она могла бы и рассказать, кто та на самом деле.

Вот только… чем это Амади-то поможет?! Нет, нелепость.

Впрочем, Адвар могла сказать правду лишь частично. Или вовсе солгать. Что она могла сказать, чтобы это помогло колдуну? Рассказывать о том, что тот на самом деле – колдун, захвативший тело шамана, было явно ни к чему.

Изгнала за грань, да. Рамла сказала – дух шамана изгнан из его тела.

Любопытно, кем назвалась сама Адвар. Ведь если она появилась перед Рамлой во сне – значит, ей следовало как-то объяснить, кто она такая. И зачем рассказывает то, что рассказывает.

- Эй! – ее грубо встряхнули за плечо. – Пей, пока дают. Не засыпай!

Да, вода. Как же пить, когда ее просто льют на лицо? Накато слегка повернула голову набок, чтобы поймать хоть малую часть утекающей влаги.

- Ну? Напилась? – нетерпеливо спросила ведунья, когда вода перестала литься.

Накато заморгала. Слабый свет стоящей в стороне жаровни резал глаза. Рассмотреть, кто находится рядом, не получалось. Поняла только, что в шатре с ней – несколько человек.

- Госпожа, - получился хриплый шепот.

- Ага, заговорила, - в голосе Рамлы послышалась усмешка. – Это хорошо. Ну, расскажи теперь, что понадобилось здесь ведьме-хиу.

Накато хватанула ртом воздух, но не ответила ничего.

А что отвечать? Ведьмы-хиу были жуткой легендой. Если о ведьмах-шхарт, видящих, шепотом у костров пересказывали пугающие байки – то о хиу молчали. Страх, который нагоняли легенды об этих созданиях, затыкал рты самым болтливым. Трепать в разговорах наименование ведьм-хиу не позволяли себе даже самые отчаянные и отчаявшиеся.

Хиу. Ведьмы-хиу, о которых известно-то ничего не было толком.

Глава 35

Почему Рамла решила, что она – хиу? Она ведь сама – шхарт, видящая! Она бы ощутила присутствие хиу – будь в действительности Накато ею.

Однако ведунья не подумала об этом.

Возможно, слишком была напугана происходящим, взволнована? Или у нее не было времени раздумывать. Фарадж требовал от нее ответов немедля. И она решила, что Адвар, явившаяся ей во сне – потустороннее видение. А все, сказанное Адвар – откровение, не подлежащее сомнениям.

Но зачем Адвар сказала, что Накато – хиу?

Виски пронзила разламывающая боль. Тяжело думать, напрягая все силы разума, когда находишься в таком состоянии. В голове болталась вязкая муть, и мысли тяжело ворочались в этой мути.

- Эй! – ее ткнули ногой под ребра. – Не надо прикидываться, хуже будет!

Боги и духи, куда уж хуже! Накато хрипло вздохнула. Попыталась свернуться клубком на земле, но веревки не позволяли.

- Ты уверена, что она – хиу? – спросил голос Фараджа.

- Это откровение мне пришло, - тихо отозвалась Рамла. – Она – хиу, и она хочет уничтожить нас всех. И тебя, и твое племя.

- Чем я мог разгневать племя хиу? – шепнул Фарадж с ужасом.

- Ей заплатили, - мрачно отозвалась ведунья.

- Никто не может заплатить хиу, чтобы натравить ее на своих врагов! – крикнул глава кочевья. – Что можно предложить настолько могущественному созданию?!

- Ты видишь. Сколь бы ни была она могущественна – но сейчас она лежит здесь, перед нами, связанная. И она ответит на все вопросы. Ей придется.

Повисло молчание. Тишина загустела в мгновение ока – словно весь мир вымер. Не слышно сделалось ни голосов, ни даже человеческого дыхания. Только дышал тихо-тихо и потрескивал огонь в жаровне. Или слух подводит, или снаружи и правда не доносится ни звука.

Вот, значит, как. Ее, Накато, назвали хиу. И сказали, что ей заплатили.

Да! Адвар ведь не могла сказать об Амади, о том, что Накато – измененная, и о том, как из тела изгнали сперва одного шамана, после – другого.

В степях нет измененных, и колдуны с равнины забредают сюда редко.

- Послушай, - снова заговорила Рамла. – Ты напрасно надеешься, что сможешь собраться с силами и сбежать. Неважно, сколько времени тебе придется провести так. Но для тебя будет лучше, если ты сама все расскажешь. Как можно раньше! Ну! – прибавила она нетерпеливо, встряхнув Накато за плечо.

Знать бы еще, что ей наболтала Адвар. Тогда б, наверное, можно было придумать что-нибудь.

- Оставь, - проговорил Фарадж. – Она не сбежит. А время у нас еще есть. Она не станет говорить сама. Тот, кто готов расстаться со своими тайнами, чтобы спасти свою жизнь, начинает говорить сразу. С ней придется повозиться.

- Я ей верила, - шепнула хрипло Рамла.

- Что поделать. Возможно, ведьма-хиу захватила ее тело после того, как она очутилась здесь. В конце концов, не могла ведь хиу знать наверняка, кто именно ее купит.

А ведь поди поспорь. Фарадж умен