Девушка друга - Инна Инфинити

— Прости меня за все, Сень, — шепчу. — И спасибо за сына.

Смахнув с щек слезы, тороплюсь на выход из кладбища. За его воротами вдыхаю полной грудью. Как говорит мама: моя жизнь продолжается. Поэтому вызываю такси и еду в банк. Сегодня шестой день стажировки. Начальник нормальный, коллектив нормальный, но я все равно, как огня, боюсь опоздать хоть на минуту.

Помимо меня летнюю практику проходят еще три студента разных вузов. Нам дают различные задания, мы их выполняем. Важное, естественно, не поручают. Я стараюсь проявлять инициативу, а не тупо, как болванчик, выполнять, что велели. На то, что после стажировки мне предложат остаться, надежды не питаю. Вакансий действительно нет, отдел маркетинга полный. Но зато стажировка помогает мне понять: я не ошиблась с выбранной профессией. Мне нравится то, что я делаю.

Первого августа я получаю от начальника документы об успешном прохождении стажировки и рекомендательное письмо. Теперь можно немного отдохнуть перед началом учебного года и вдоволь провести время с сыном. Я перестаю водить Кирилла в сад, каждый день мы проводим вдвоем. Или втроем, если к нам присоединяется Влад.

Соболев предлагает свозить Кирилла в аквапарк, в зоопарк, на детские аттракционы. У Влада всегда есть идея, как и чем развлечь ребенка помимо площадки во дворе дома. Кирилл в полном восторге от придумываемых Владом активностей, а значит, и я довольна. Только меня немножко коробит, что со стороны мы можем выглядеть, как семья. Я даже слышала, как Кириллу сказали: «Мальчик, тебя папа зовет», имея в виду Влада. Сын сразу поправил, что это не папа, а дядя Влад. Кирилл знает и помнит своего настоящего отца, я каждый день рассказываю ему про Арсения и показываю фотографии.

Я не задаюсь вопросом, зачем Влад проводит с нами столько времени и так возится с моим сыном. Подсознательно, конечно, понимаю причину. Но мне все равно сложно поверить, что у Соболева остались ко мне какие-то чувства. Столько лет прошло. А если быть точными, то ровно четыре года. Он что, до сих пор влюблен в меня? Это что-то из области фантастики. После меня он долго встречался с брюнеткой-Барби Настей. Да и сейчас наверняка не одинок. Мне больше нравится думать, что Влад возится с нами из чувства долга перед Арсением. Тем более Соболев не делает никаких откровенных поползновений в мою сторону. Мы общаемся как хорошие друзья.

В последние десять дней августа мы едем на море в Грецию. Влад тоже с нами. И это навевает на меня воспоминания из детства, когда Соболев проводил каникулы с моей семьей, и мы вместе ездили отдыхать. Только сейчас с нами добавился еще один человек — мой сын.

Нам всем нужен был этот отдых, чтобы прийти в себя после очень тяжелого года. Я отсыпаюсь, объедаюсь фруктами и ни о чем не думаю. Лежа на шезлонге под зонтиком, лениво дремлю, слушая шум моря. Мне нравится купаться после захода солнца. Людей на пляже почти не остается, я плаваю одна. Ну как одна. На песке обычно сидит Влад и караулит, чтобы я не утонула. Это вызывает у меня смех.

— Слушай, тебе не обязательно меня сторожить, — говорю, вылезая из воды. Влад подает мне сухое полотенце. — Я умею плавать.

— Ты забыла, как много лет назад здесь на Крите чуть не утонула?

Это одно из самых неприятных воспоминаний. Был случай, когда мы отдыхали на Крите, я плавала, и у меня свело ногу судорогой. Влад вытащил меня.

— Сейчас нет таких волн, как тогда. И я плаваю возле берега.

— Что за развлечение ты себе придумала — купаться ночью? — недовольный тон.

Медленно вытираюсь полотенцем. Влад продолжает сидеть на песке и следит за каждым моим движением. В свете луны и тусклых фонарей я плохо его вижу. Он меня, наверное, тоже.

— Не знаю. Мне правится. Днём мне хочется спать под зонтиком, а ночью появляется желание плавать.

Влад неодобрительно качает головой. Я надеваю поверх мокрого купальника пляжный сарафан. Соболев поднимается с песка, берет сумку, и мы направляемся к отелю. Кирилл с родителями, мама, наверное, уже уложила его спать. На этаже прощаюсь с Владом до завтра и иду в номер папы с мамой. Тихо стучу в дверь, родительница открывает. Папы в номере нет, наверно, ушел куда-то.

— Кирилл спит? — шепчу, проходя в номер.

— Да, минут пятнадцать назад уложила.

Сын лежит посреди кровати родителей, раскинув руки и ноги в разные стороны.

— Давай заберу его к себе.

— Не надо, разбудишь. Пускай сегодня с нами поспит. Лучше сходи сейчас куда-нибудь с Владом, выпейте по коктейлю, пообщайтесь наедине.

От последних слов я аж застываю на месте. В шоке гляжу на маму. Что она имела в виду? Родительница словно читает мой немой вопрос. Становится серьезной.

— Вик, неужели ты не видишь, как Влад к тебе относится?

— Как?

— Он любит тебя.

От маминых слов земля из-под ног уходит. Я цепенею и не могу пошевелиться. А она продолжает:

— Ты как маленькая, ей-богу!

— Мам, ты что такое говоришь? — отмираю. — Ты откуда это взяла? Влад просто помогает нам в память об Арсении. Мы с ним друзья.

— Вика, он влюблен в тебя, и это видно абсолютно всем вокруг, но почему-то только кроме тебя.

— Ерунда какая. Он вообще не проявляет ко мне никаких знаков внимания.

— Потому что ты до сих пор носишь обручальное кольцо. Влад ждет, когда ты его снимешь. И пора бы уже сделать это. Арсения нет больше года, а тебе всего...

— Двадцать два года, — резко перебиваю, — и моя жизнь продолжается. Да-да, я знаю. Можешь не повторять это в стопятьсотый раз.

— Хорошо, не нравится тебе Влад, вокруг много других мужчин.

— Мам, хватит.

— Да что хватит? Вика, ты молодая и красивая.

— Мама, хватит, пожалуйста. Я начну общаться с мужчинами, когда сама буду к этому готова. Не надо постоянно долбить мне мозг.

— Просто очень жалко Влада. Он, бедный, ждёт-ждёт, когда ты будешь готова. А ты продолжаешь ходить с обручальным кольцом.

— Это мое личное дело.

— Вика, ты странная. Сначала ты не хотела